Продолжение главы первой.
Часть 6.
Часть 6.
Мы сели в ряды и стали ждать Бабу. Через
некоторое время Он появился на веранде и пригласил нас, 25 человек, вместе с
последователями из других стран, пройти в комнату для интервью. Я уверенно
прошла через всю комнату и села прямо у кресла, у стоп Саи. Когда все расселись
на положенные им места (как я узнала позже, здесь нет никакой
«самодеятельности», - каждый будет сидеть там, где должен сидеть), последним
зашел Свами, включил вентилятор и сел в кресло. Первый вопрос Он грозно задал
мне: «Где твой галстук?». Группа напряглась. Дело в том, что у них был
печальный опыт: Баба трижды выгонял их с интервью. На меня из угла смотрели
испуганные глаза Сергея. Но поверьте, к этому времени я уже была «закаленным
садхаком» и помнила слова Гуру о том, что если Учитель вас ругает, значит - вы Ему не безразличны и Он любит вас. Я
расплылась в улыбке и начала на английском языке отвечать: «I am
dress», - я имела ввиду, что я его постирала. Баба
удовлетворенно кивнул головой и задал второй вопрос, уже улыбаясь: «А ты хочешь
вибхути?». Чего греха таить… что такое вибхути я не знала, но радостно заявила:
«Да, очень хочу!». Свами произвел какие-то загадочные круговые вращения правой
рукой и на моей ладони очутилась маленькая горка какого-то белого вещества,
похожего на мел. Баба сказал: «Съешь его». Что я с удовольствием и сделала.
Хочу заметить, что я получала от Свами
вибхути еще три раза, и все они были разные и по консистенции, и по цвету, и по
аромату, и по вкусу. Он один только знает – почему. Продолжая сыпать вибхути в
протянутые руки женщин, Свами ласково улыбался. Затем он сел в кресло и начал
задавать вопросы. С нами был переводчик Саша Язев. Мы узнали много
«интересного» друг о друге. Некоторые вопросы были очень неприятные. В
частности, мне он сказал: «У тебя много друзей – мужчин, и вы любите подолгу
пить чай». На что я запротестовала на английском: «No!
no!». Свами движением руки успокоил меня и сказал: «Я
поговорю с тобой позже»…. Не прошло и пяти лет… сидим мы как-то дружной
компанией на моей кухне и…пьем чай. И вдруг, меня «пробило»: я вспомнила слова
Свами и мне стало дурно от того, что я нахально заявила «Нет». Да, так и было -
мы часто пили чай и увлеченно говорили «о Боге». Наконец-то до меня дошел смысл
сказанного – «теряешь время». С тех пор это происходит все реже и реже. Я
предпочитаю быть одна и…«делать садхану».
Но один Его вопрос я до сих пор так и не могу
расшифровать: «Где твой муж?» - спросил Он меня. Недоуменно глядя Ему в глаза,
я так и не ответила на него. А внутри подумала: «Уж Ты ли не знаешь все обо мне,
какие странные вопросы; я такой «крутой йог», отреченный от этого мира и вдруг
такой вопрос!..». Когда мы вышли после интервью, женщины наперебой стали мне
говорить, что Баба даст мне мужа. Я чуть не расплакалась от горя, что это может
действительно произойти! Всю свою сознательную жизнь я хотела быть одна, но по
глупости, дважды «сходила» замуж, а затем с таким трудом «избавилась» от своих
мужей…. Короче, меня эта идея совсем не вдохновила; и я до сих пор полагаю, что
за этими словами стоит другой смысл…. Но вернемся на интервью. Оно продолжалось
1час 20 минут. В течение этого времени Свами задавал вопросы, ругал за
отсутствие дисциплины и лень, «обезьяний ум», благословлял фотографии, обещал помочь
в житейских вопросах, материализовывал золотые украшения. Все это время, сидя у
Его стоп, я неотрывно смотрела в глаза Вечности – глаза Бога. А ум, как
заведенный, повторял слова: «Господи, пусть я исчезну совсем, пусть мое эго
будет уничтожено» - это мантра Бабаджи. Я точно помню, какие вопросы Он задавал
другим, но считаю некорректным писать об этом в книге. Только один вопрос,
который он задал моей землячке, считаю нужным привести. Он спросил её: «Что ты
хочешь?». Она тут же ответила: «Крест», и показала руками внушительные размеры
желаемого подарка. Свами задумчиво на нее посмотрел и спросил: «А ты знаешь,
что такое крест?». Она промолчала, и Он объяснил нам всем символ этой великой
христианской святыни: «Крест – это значит распять свое эго на кресте
сострадания», и осенил нас всех крестным знамением.
Надо сказать,
что в те времена на интервью была более непринужденная обстановка. Те, кто
сидел рядом, касались Его рук и стоп, беспрерывно их гладили, целовали, и с их
лиц не сходило выражение полного экстаза. Я это отметила боковым зрением и
очень была удивлена. Самой мне не хотелось этого делать, хотя я сидела ближе
всех. Вокруг Него сидели только русские, как Он нас всех называет. Рядом на
коленях стоял тот парень, Саша, благодаря которому мы все попали на интервью, и
постоянно уходил в самадхи; Баба ласково шлепал его по щекам, он «возвращался»,
а потом опять «уходил». Это меня очень поразило, , так как я знала, ЧТО с ним
происходит…только из книг. Наконец Он пригласил нас в маленькую комнату, отделенную
от большой простыми занавесками. А вот что там происходило, я совсем не помню.
Только помню, что я продолжала смотреть, не мигая, в глаза Свами. Теперь
осознаю, какая это великая Милость, что Он позволил такое мне. Знаком того, что
интервью закончилось, было то, что Он встал и взял в руки корзину с пакетиками вибхути.
Никогда не забуду эту корзину. Я многим о ней рассказывала и почему-то
постоянно мои глаза были на «мокром месте». Это была простая пластмассовая
кошелка, модная у нас в 60-х годах. Ручки у нее износились и были заботливо
«отремонтированы» с помощью синей изоленты…. Баба, кто материализует золотые, серебряные, платиновые украшения,
часы, изумительные драгоценные камни и т. п. другим людям, совершенно был
непритязателен к тем вещам, которые окружали Его…. Меня это почему-то потрясло
до слез. Стоя в углу у дверей, Свами, гостеприимный хозяин, прощался с нами. Когда я
проходила мимо Него, я абсолютно точно знала: я стала другой. Что и
подтвердил мне Сергей, сказав, что я очень изменилась после интервью, даже
лицом. Тогда я даже не осознала, что у меня прекратился внутренний диалог;
изредка я задавала совсем немногие вопросы Бабе и Он немедленно на них отвечал.
Я ходила, абсолютно счастливая, радостная и улыбающаяся, обритая наголо тетка,
по состоянию – «вне ума». Теперь знаю, что это состояние на санскрите называется
аманаски.
Это продолжалось
довольно долго, недели две. Я запомнила только один вопрос, который Ему задала:
«Идти мне в Рождественский хор?». На что получила ясный ответ: «Нет». И я не
пошла, несмотря на все уговоры. Через три дня после интервью, ранним утром, в
туалете нашей комнаты, на крышке унитаза обнаруживаю какое-то кольцо. Взяв его
в руки, выхожу в комнату и спрашиваю: «Чье?» Нас проживало 5 человек и все
удивленно на меня уставились. Вдруг, Саша, которого мы забрали из шедов, т. к.
он сильно простыл, сипло говорит: «Мое». Это был тот молодой 20-летний парень, бывший
нашим «проводником» на интервью, тот, который постоянно «уходил» в Высшие Миры,
находясь на интервью близко от Свами. Другой Саша, известный винницкий
психотерапевт, взял это кольцо из моих рук и спросил его о том, где он его
купил и сколько стоит. И тут мы все слышим неожиданный ответ: «Я его не
покупал, Свами мне его материализовал на интервью». Мы онемели: свидетелями
этой материализации мы не были – видел Бог. И Саша поведал нам необычную
историю: «Когда все прошли в маленькую комнатку для интервью, я входил последним. И вдруг Баба, который стоял
у дверей, прижал меня к себе и шепнул на ухо: «Что ты хочешь?». Я ответил: «I want to become closer to you!» - «Я хочу стать ближе к тебе». Он посмотрел таким озорным взглядом, типа, «Ух ты
какой» и быстрым круговым движением руки материализовал золотое кольцо со
знаком ОМ. Он взял мою правую руку и проворно надел кольцо на безымянный палец
правой руки. «Do you
like it?»
- «Тебе нравится?», -спросил Свами, улыбаясь, как любящая мать. «I like
everything from
you!» - «Мне нравится от тебя все!»,- не задумываясь,
ответил я. Свами явно был удовлетворен нашей беседой. Зато как я был счастлив,
пребывая в полном блаженстве Бога. Все мое сознание в течение интервью было
сфокусировано на Свами. Ум отсутствовал; все, что исходило от меня, шло из
глубин моего сердца. И это была бесконечная радость, поток света и тепла,
свободы, любви».
Мы обрадовались
несказанно, стали его искренне поздравлять, и эта новость тут же облетела весь
ашрам. Мы даже не спросили, почему он столько дней молчал…
Надо вам
сказать, что долгое время Свами не брал на интервью русских по какой-то
причине. И когда мы пошли, я слышала как многие шептали: «Русские, русские». А потом
кто-то пустил слух, что это из-за того, что русские обрили головы. Во всяком
случае, следующими были тоже русские из Санкт-Петербурга. Они были тоже бритые,
что я хорошо запомнила, так как помнила Сергея Неаполитанского еще с
прекрасными длинными кудрями. А тут он шел на интервью обритым, я его едва
узнала. Знаю, что в тот раз Свами материализовал ему прекрасное кольцо с
огромным бриллиантом.
Дни шли за
днями, и вот приближался Новый 1999 год. Тогда в ашраме этот праздник совсем не
отмечался. Но мы, естественно, собрались его отмечать всей группой. Тут же к
нам присоединились чехи, немцы, индусы. Им хотелось узнать, как мы, русские,
встречаем Новый Год. Как можно праздновать в Индии?! Конечно, мы закупили
огромное количество фруктов, в том числе экзотических; сока, бисквитов;
поставили посредине комнаты кровать, убрав с нее матрас, – это послужило нашим
столом. Настроение было праздничное; гости все прибывали - разноязыкая семья
Свами радовала сердце. Естественно, мы собрались очень рано, где-то в 8 вечера:
тогда дисциплина была намного строже, чем сейчас. В 9 вечера ходили севадалы и
выключали свет; ашрам погружался в тишину. Мы пели песни, рассказывали о своих
опытах, фотографировались. Атмосфера единства и гармонии была непередаваемая. И
тут кто-то из женщин произнес: «У нас перед Новым Годом принято загадывать
желания: говорят, под Новый Год, что не пожелается, все всегда произойдет, все
всегда сбывается». Мы все как дети, начали загадывать желания; кто-то даже
проговаривал их вслух. Одна женщина задумчиво произнесла: «Вот если бы Свами к
нам пришел…». Помню, я даже и не подумала ни о каких желаниях – такая
божественная была атмосфера. Было уже 9 часов, но никто не хотел уходить. Мы
попытались «убавить звук» наших разговоров, перестали петь. Но у нас
закончилась вода, а выходить за ней никто не хотел - понятно, что обратно он бы
уже не вернулся. Сергей, а именно он был хозяином комнаты, очень волновался,
так как ему за нарушение режима попало бы больше всех. И вдруг…в дверь
постучали – мы замерли: «севадалы». И действительно - открывает дверь
маленький, очень симпатичный индус – севадал; на его голове была бейсболка,
одетая задом наперед. В его руках было две бутылки холодной воды. И он нас
спросил: «Воду заказывали?». Гробовая тишина сменилась радостными возгласами.
Мы все наперебой стали приглашать его к столу. Я очень хорошо помню свое
состояние экстаза и счастья. Он согласился и сел к столу. Мы предлагали ему
разные фрукты, сладости. Помню, я пыталась дать ему банан. Но он вежливо от
всего отказался. И, никогда не забуду эти маленькие пальчики, которые отщипнули
от винограда только одну ягодку. Вдруг он встал и протянул руку для крепкого
рукопожатия одному мужчине: тот остолбенел, в его глазах было немое изумление.
Затем он подошел к одной женщине, очень полной, и вдруг обнял ее, прижав к
груди. Я в это время как раз на нее смотрела - глаза ее от удивления буквально
полезли на лоб. Затем он стал прощаться со всеми нами; мы пытались дать ему с
собой фруктов, но он их не взял и вышел. Мы сидели молча, сраженные этими
событиями. Затем опомнились, и Саша выбежал за ним, чтобы поблагодарить за
принесенную воду. Но он исчез. Саша подошел к севадалам и спросил их, где этот
юный севадал, описав его внешность. Те изумленно ответили, что такого севадала
у них нет. Было уже где-то ближе к одиннадцати; мы тихо, без шума и проблем
разошлись. В комнате я жила как раз с той женщиной, которую он обнял. Мы тихо
улеглись, и вдруг она начала громко кричать: «Ой, ой!». Перед этим у нее сильно
болел зуб, и мы подумали, что боль возобновилась. Но нет, она вскочила и начала
бегать по комнате: «Это же был Свами!». Мы не поняли, о чем идет речь и
спросили: «Какой Свами?». «Да этот маленький севадал!». Мы, ничего не понимая,
уставились на нее ошарашено. «Помните, вчера?!», - продолжала она, – «я кружилась
по комнате и говорила, как хочется прижать к груди Свами, сильно-сильно!». Да,
правда, так и было, и я была этому свидетелем. «И вот сегодня Он выполнил мое
желание – вы все это видели!». Трудно было вообще тогда, где-то около 12 ночи
(так и Новый Год наступил, а мы и не заметили…), что-то сообразить! Но мы стали
перебирать события вечера минута за минутой, и все больше склонялись к мысли:
«Да, это был наш Свами!». Еле дождавшись утра, мы поспешили сообщить об этом
всем нашим; кто-то поверил сразу, кто-то засомневался; а кто-то не верит и до
сих пор. Но эта новость - «Свами поздравлял русских с Новым Годом» - мгновенно облетела весь ашрам. Затем мужчина,
которому севадал пожал руку, тоже взволновался: оказывается, именно это он и
пожелал тогда, в той комнате. Гораздо позже я узнала продолжение этой истории:
одна семейная пара из Киева, которая была в тот вечер с нами; пожелала, чтобы
Свами помог их дочери рассчитаться с долгами. И через некоторое время, - дело
уже было в Киеве, - какой-то юный посыльный вручил дочери конверт, а сам
немедленно удалился. Когда та вскрыла этот конверт, там была как раз
необходимая сумма, о которой взывали родители….
Хотите верьте,
хотите нет, но мой личный опыт, вернее, то состояние блаженства и счастья,
которое у меня было в тот новогодний вечер, - совершенно идентично тому, что я переживала на
первом интервью, сидя у стоп Бхагавана…
Наступил новый
1999 год, и наша группа стала собираться домой. Дата отъезда была назначена на
19 января. В первых числах Нового Года (дату не помню), на одном из даршанов ,ко
мне подошла женщина, которую я совсем не знала и ,нетерпящим возражения тоном,
сказала: «Ты должна остаться на Махашиваратри. Своей группе об этом пока не
говори», и ушла так же внезапно, как и появилась. Я не знала, что такое
Махашиваратри, но что такое «должна» - знала очень хорошо. И без всяких
колебаний решила остаться. Сергей собрал у всех паспорта и билеты, чтобы
проставить дату вылета, а я под разным предлогом уклонялась их давать. Наконец
– времени больше не оставалось. И когда я сказала, что остаюсь, это было подобно разрыву бомбы! «Почему; как;
что ты здесь будешь делать одна?» - такие вопросы посыпались на меня. Я стойко
стояла на своем и просила его никому не говорить. Но он, конечно, проговорился
жене; и через час ко мне стали по одному и группами приходить мои земляки с
теми же вопросами. Меня запугивали тем, что я не смогу быть одна; тем более без
знания английского языка; из ашрама меня
выселят, так как тогда срок проживания был всего один месяц; да на кого я
покину своих дистрибьюторов?! И так далее, и тому подобное. Меня, как сейчас
помню, это абсолютно не волновало: моей целью было остаться на загадочное Махашиваратри.
Отношение ко мне резко изменилось, все смотрели на меня как на сумасшедшую;
более того, когда я, наконец – то, вернулась домой, мне так прямо и говорили:
«А нам сказали, что ты сошла с ума и побрила голову». Ну что тут поделаешь?..
Очень ярко помню
«Спортивный день» 11 января 1999 года. День спорта отмечается ежегодно в
январе, и по этому случаю студенты из колледжа Свами приезжают в Прашанти
Нилаям; и на большом стадионе, у Обзорного холма, устраивают спортивные
представления в присутствии Свами. Помню, очень рано, задолго до рассвета, мы
уже сидели на трибунах, ожидая появления Саи. На этот праздник съезжаются
многие последователи и обычно приезжают все,кто поклоняется Шиве. Они носят черные одежды и, увы, не очень опрятны на вид.
С удивлением обнаруживаю на противоположной мужской трибуне необычный шахматный
рисунок: белоснежные квадраты вперемежку
с черными; такое впечатление, что их специально так рассадили. Мы посмеялись
над таким забавным совпадением. Солнце уже припекало когда вдали послышался трубный глас
Гиты; мы все встрепенулись и затихли: на серебряной колеснице выезжал Бхагаван.
Часы долгого и утомительного ожидания были мгновенно забыты, и мы, как
подсолнухи, устремили свои головы к Солнцу – Саи. Когда Он поравнялся с нашей
трибуной, произошло непредвиденное: колесница вдруг резко остановилась и Свами
упал…в колесницу. Это было так неожиданно больно, что по стадиону раздался
стон, вырвавшийся из десятков тысяч сердец. Потом установилась такая тишина,
как вакуум; по моим щекам катились слезы; рядом женщины тоже плакали. Те, кто
сопровождал процессию, мгновенно кинулись на помощь. Свами буквально через
несколько мгновений опять стоял, как ни в чем не бывало, и приветливо махал нам
рукой. Затем Он подъехал к трибуне и взошел на свое кресло-трон. Мы тут же
забыли о досадном происшествии и погрузились в праздник; студенты в красивых
костюмах маршировали под гром оркестра, бегали, проделывали немыслимые
гимнастические трюки; поставили даже отрывок из «Махабхараты»
– битву при Курукшетре. Мне очень запомнилось
выступление самых маленьких: на поле под веселую музыку вдруг выкатились
большие белые яйца, затем они «лопнули» и из них «вылупились» прелестные
«петушки» и «курочки». Малыши были одеты в изумительные яркие наряды и
старательно выделывали танцевальные па на зеленом поле стадиона под громкие
аплодисменты собравшихся. Я заметила, что Свами несколько раз надолго уходил с
трибуны. Что-то во мне было неспокойно от этого, но праздник продолжался; мы
были веселы и счастливы. Свами периодически выходил на поле стадиона, чтобы
сфотографироваться с группами выступающих детей и студентов. Некоторые трюки
были за гранью возможного, как мне думалось. И мы все замирали, пока проделываемые
на большой высоте, безмерно опасные сальто и прочее, не закончатся. Помню, неожиданно и очень сильно
у меня разболелась голова, и я с сожалением покинула стадион раньше Свами.
14 января, через
три дня после праздника, Свами читал лекцию. Как всегда мы не знали, о чем она;
и вдруг в зале послышались рыдания, и я, совершенно неожиданно для себя, тоже
стала плакать. Свами о чем-то говорил, мы плакали, абсолютно не понимая,
почему. Через три дня все прояснилось – вышел официальный текст речи и тогда мы
узнали потрясающие факты. Оказывается, Свами сделал особое предупреждение, чтобы
в этом году (1999) не отмечался День спорта. Он посоветовал организаторам не
устраивать праздника, поскольку, как мы все узнаем позже, Он, будучи
всезнающим, предвидел, что один из студентов получит серьезную травму. Однако,
несмотря на предостережения Свами, организаторы решили продолжать подготовку.
Возможно, они поступили так потому, что Свами очень хорошо исполняет роль
доброго друга и иногда мы не осознаем Его Божественности и забываем следовать
всем Его указам, каждый из которых абсолютно оправдан и неоспорим. В этой же речи
Свами рассказал, как Он избавил студента от серьезной травмы, взяв беду на
себя: «В результате пострадала Моя голова, рука и позвоночник. То, что
предназначалось юноше, Я взял на себя». Затем Свами рассказывал нам, сидящим в
зале, до какой степени Он готов защищать преданных и подает пример того, как
превозмогать привязанность к телу: «Я оказался в очень неловкой ситуации. Мне
надо было взойти на помост так, чтобы мои раны остались незамечены. Поэтому я
пожелал, чтобы ни одна душа ничего не заметила; иначе все начали бы волноваться. Ни при каких
обстоятельствах Я не обнаруживаю своих страданий, боли и усталости». Какой
Божественный урок мы все получили! По Воле Бога никто не заметил Его страданий!
Нельзя было без
слез читать эту необычную речь: «Я брал на себя несчетные страдания студентов и
преданных в разное время, чтобы защитить их. Никто не в ответе за этот
несчастный случай. То, что должно было случится, случилось. Вот и все. Вы
непременно испытываете боль и удовольствие, предназначенные вам, даже если
спрячетесь в глухом лесу…. Я рассказываю об этом происшествии, только чтобы
подтвердить тот факт, что я пойду на все, чтобы защитить Моих преданных».
В конце лекции Свами рассказал о многом
удивительном, что должно произойти в ашраме при подготовке к Его 75-летию. Меня
очень вдохновили Его слова: «Все, что произошло за время жизни этого Аватара -
это беспрецедентно в истории человечества. Во времена других Аватаров такие
грандиозные проекты не были достигнуты в такой короткий промежуток времени.
Произойдет и много других чудесных событий». И мы живем в это время – какая
Милость!
Итак, в
назначенный срок группа уезжала; и вдруг одна женщина, Галя, тоже решила
остаться, - в последнюю минуту. Ей-то больше всех и досталось! А я, откинув все
свои обиды, вошла в автобус; сердечно со всеми попрощалась, расцеловалась и
абсолютно счастливая махала им рукой, пока они не выехали из ашрама. В этот же
день одна женщина пригласила жить с ней в аутсайде. Квартира мне понравилась,
цена еще больше; единственное условие, которое я ей поставила – не болтать
много. И мы зажили дружно, перекидываясь только несколькими словами в день.
Рядом с нами жил Саша Язев со своей женой; у них была мантия Свами и они каждый
вечер делали пуджу, которую я с удовольствием посещала. На следующий же день
после отъезда, остатки нашей группы – семь человек - решили после утренних
бхаджанов в садике Христа 108 раз петь мантру, для того, чтобы еще раз попасть
на интервью. Сначала все дружно приходили и с энтузиазмом пели. Первым
«дрогнул» Костик. Он объявил нам, что покидает нашу группу, так как мы «уже
отработанный шлак» и Свами на интервью нас больше не возьмет.
На следующий
день он присоединился к новой группе и гордый ходил с каким-то бантиком. Мы
упорно продолжали петь, но с каждым днем ряды наши редели. И вот, наступил
момент, когда я осталась совсем одна. «Петь или не петь» - для меня такой
вопрос даже не стоял. Я сказала Свами, что буду петь до тех пор, пока Он не
возьмет меня на интервью. Я пела
достаточно громко (голос у меня такой). И приходившие люди с удивлением на меня
взирали. Сидела я как раз под статуей Христа; садик тогда был очень ухоженный -
много кустов, пальм, деревьев делали его загадочным и красивым. Необычные опыты
я получила во время этого пения. Во-первых, мне казалось, что время проходило
уж очень быстро; во-вторых, каждый раз, когда я заканчивала петь, меня
обволакивал какой-то необычный, неземной аромат. Я просто растворялась в нем, и
потом обнюхивала все кусты, растущие рядом, но они так не пахли. В абсолютном
блаженстве, без единой мысли, я покидала свой «пост» и шла обедать в южноиндийскую
столовую. Эту столовую я выбрала по двум причинам: мне сказали, что Свами лично
благословил пищу этой столовой, а севадалы, которые ее готовят, кроме «Ом Сай
Рам» ничего не говорят; а также стоимость была как раз подходящая для моего
бюджета.
У меня тогда
была «установка» - 20 рупий в день и ни копейки более. И я ее выполняла – два
раза эта столовая – 10-12 рупий, а на остальные я покупала фрукты. Так шли дни,
я была абсолютно счастлива; и мне кажется, даже забыла, для чего это я пою
каждый день после даршана. После обеда за мной обычно кто-нибудь заходил, и мы
дружно шли на даршан. И вот 5 февраля, закончив свое пение и пообедав,я ощутила
какую-то необычная слабость, усталость; внутри меня все горело, хотя
температуры не было. Я легла в постель и решила немного отдохнуть. Когда за мной
зашли, я крепко спала; и пришедшим пришлось уйти. Проснулась я от того, что комнату
заполнил тот же самый аромат, который сопровождал мое пение. Почувствовав
необыкновенную легкость, бодрость, ясность в голове, я быстро омылась, оделась
и буквально вприпрыжку побежала на даршан.
Я пришла за
несколько минут до выхода Бабы и, конечно, сидела в последнем ряду. Свами прошел
по женским рядам и направлялся к
мужчинам. И вдруг вижу: встает единственный мужчина нашей группы и радостно
машет своим галстуком. Второго приглашения не понадобилось - я была при
галстуке, и те же севадалы начали меня поднимать: «Иди, иди на интервью». И вот
мы сидим на веранде – 6 человек из Украины и 6 из Прибалтики. Свами продолжает
обход, и вот Он появляется и встает рядом со львом. В руке Он держит огромную
пачку писем. Другая рука держит какой-то свернутый в трубочку лист бумаги. Эту
трубочку Он вставляет в открытую пасть льва, чем вызывает наш дружный смех. Я сижу близко от Него и ко
мне Он обращается: «Where from you?».
Преданно глядя в Его глаза я отвечаю: «Ukraine».
«Ukraine» - нежно и с огромной любовью повторяет
Баба и…меня не стало. Никогда не забуду это потрясающее переживание Любви – все
мое тело, каждая клеточка, каждый атом были наполнены Божественной Любовью, ум
перестал функционировать, меня не было, существовала только Любовь…. Вот сейчас
пишу это и плачу, а ведь прошло уже более 10 лет. Сколько это продолжалось - не
знаю, вероятно, секунды; затем жестом Он пригласил нас войти в комнату для
интервью. Я опять села у Его стоп; рядом села Галя, очень взволнованная – в
этот день был день ее рождения. Свами сразу же спросил ее: «Что с тобой случилось?».
А я отвечаю: «Happy birthday,
Свами». Свами удовлетворенно кивнул (как будто Он не знает Сам); и начался
процесс материализации прямо возле моего носа. Через пару секунд Он держал в
руке прекрасное золотое кольцо с изумрудом; показав его нам, Он стал одевать
его на дрожащие Галины пальцы. Что-то там не получалось; Он нежно хлопнул
ладошкой по ее руке и сказал: «Сама». Галя сама одела кольцо и наконец-то
успокоилась. В этот день она была очень взволнованна и после утреннего даршана
рассказала мне, что ночью во сне к ней пришел Свами и подарил кольцо с зеленым
камнем. Не прошло и суток, как сон исполнился! После интервью она сказала, что
кольцо было еще горячее, когда она его одевала. Мы все брали его в руки,
заглядывая в его изумрудную глубину, и видели там Свами в белой мантии, который
весело смеется. Смеялись и счастливы были все мы. Но это было потом. А сейчас интервью
продолжалось. Свами повернулся к парню из Прибалтики и спросил его: «Где твое
кольцо?». На что он робко ответил: «Свами, у меня нет кольца». Баба проделал те
же загадочные движения правой рукой, и вот в его руке уже другое кольцо, на вид
серебряное. Надев его на палец преданного, Он удовлетворенно шлепнул по кольцу
и на наших глазах оно стало медленно «золотеть», т. е. превращаться в золотое.
Мне было смешно, когда другой парень из этой группы протянул свою руку и
искренне произнес: «А мне?!». Свами удивленно глянул на него, но ничего не
сказал и не материализовал.
Затем наступили
самые сладкие минуты интервью. Свами поднял Свои руки и произнес: «Благословляю
вас. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы». Это Он произнес несколько раз, и
мы все впали в ананду. Затем Он пригласил украинскую группу пройти в маленькую
комнату, где мы, как цыплята, расселись у Его стоп. Он посмотрел на нашего единственного
мужчину и спросил его: «Чем вы занимаетесь у себя в центре?»; тот выпалил, как
пионер, со сложенными ладошками: «Свами, мы все боремся с эго!». И я
засмеялась, вынести без смеха это было невозможно; перед глазами промелькнуло
что-то очень веселое на тему: как мы боремся с эго. Свами «грозно» глянул на
меня, положил руку на голову «борца с эго» и нежно ее погладил. Затем настала
моя очередь. Свами задал мне очень интересный вопрос: «Когда ты уезжаешь?».
Дело в том, что я расхрабрилась, поднакопила денежек, целых 200 долларов, и
собралась остаться до окончания визы - до мая. С этой целью я уже проделала
несколько «операций», ища людей, которые бы смогли переделать окончательную
дату вылета 23 февраля. Но народ, который мне попадался, (в ашраме тогда не
было такой услуги), очень мне не нравился: Они отвечали: «No problem»,
но их глаза как-то неприятно бегали…. Так что вопрос Аватара застал меня
врасплох. Но неожиданно для себя я очень четко на английском языке отвечаю: «На
все Твоя Воля, Свами». Ответ Ему явно понравился, Он улыбнулся и ласково
повторил дважды: «После Махашиваратри». У меня наступил полный покой, уже не
надо было никуда идти, никого искать – все было решено! И я счастливая сказала:
«Yes!». Он еще раз благословил всех нас, повторив те же
слова и держа свои ладони над нашими головами: «Благословляю вас. Я сделаю все,
чтобы вы были счастливы». Интервью было короткое, где-то 20 минут; но как мы
все были счастливы, не передать словами! Взяв все ту же корзинку с вибхути,
Свами положил в наши сомкнутые ладони пакетики вибхути и, благословляя
взглядом, провожал нас из комнаты. Первым кого мы увидели, когда счастливые шли
после интервью, был Костик. Так как у него был очередной, другой галстук, на
интервью он не смог пойти. Глаза у него были полны слез, но он искренне
поздравил нас всех. В ту поездку он на интервью так и не попал….
Вспоминаю такой
случай. Когда я после всех перетрубаций наконец-то переехала в свою новую
квартиру, на 10-й этаж 16-этажного монолита, меня поразило, что вокруг дома нет
ни деревьев, ни цветов, хотя две клумбы были предусмотрены, но кроме окурков и
мусора там ничего не было. Была уже поздняя весна, но высаживать цветы было еще
можно. И решила я сделать это. Убрала мусор, и начала вскапывать
землю…мельхиоровой вилкой, - другого
орудия производства у меня не было. Я так увлеклась процессом и, хотя он шел
очень медленно, позади уже была черная, рыхлая полоска земли. Тут люди пошли с
работы, и их видению предстало небывалое: тетка с вилкой, с энтузиазмом
копающая их клумбу! Наиболее совестливые вынесли лопату, ведро, стали давать
советы. Тут же набежала ватага ребятишек, которые изъявили желание принести с
поля чернозем. Работа закипела! Рассада цветов у меня была уже готова, и к
вечеру они уже стояли, высаженные стройными рядами. Когда я утром вышла, чтобы
посмотреть на проделанную работу, то чуть не расплакалась: бордюры были
побелены белой известью и взору предстал просто идеальный цветник! Больше я
этим никогда не занималась - желающих было хоть отбавляй, а я уже моталась по
всему свету. Помню, когда в конце августа уезжала в Италию, вместе с друзьями
меня провожали густые заросли моих любимых чернобрывцев. Так мы и
сфотографировались на их фоне. А через 10 лет наш подъезд (а он один на весь
дом) стало не узнать. Место чернобрывцев заняли вьющиеся розы, деревьев
насажено уйма: вишни, черешни, грецкий орех, березы, калина,
облепиха. А еще у нашего подъезда - самый священный колодец в Виннице. Почему?
Где-то в начале сентября, когда наша группа вернулась из медицинского лагеря,
который проходил в городе Лодейное Поле, мы привезли с собой святую воду из
монастыря Александра Свирского. Затем мне дали воду из Ганги и Иордана. Смешав
все вместе, я попросила бабу Машу, которая на свои средства построила этот
замечательный колодец, залить эту поистине святую воду, привезенную из таких
дальних стран, в наш колодец. Что она с благоговением исполнила. Баба Маша уже
умерла, а на колодце висит красиво оформленная табличка: «Пейте, добрые люди,
на здоровье!».
Закончила писать
эту главу и, выглянув в окно, онемела: прямо перед моими глазами, на огромном бигборде, сидит йог в позе лотоса в фиолетовой
футболке. Вот и встретились два одиночества! Еще утром я обратила внимание, что
готовятся сменить рекламу, и мельком подумала: «Ну, сейчас опять изобразят
огромную дымящуюся курицу в обрамлении мясных закусок…». Такая «ошибка» реальности и моих мыслей вызвала веселый смех.
Подумать только, вышеозначенная фигура (т.е.
йог) гарантирует вкладчикам покой и надежность их вкладам. Ну, и как вам эти игры,
- подобных реклам мне не доводилось еще
видеть!.. Не прошло и 30 лет, а йоги уже в таком почете! Я знаю несколько
хатха-йогов, которые сидели в тюрьме за необычные убеждения и соответствующие
позы. А нынче - какой прогресс! «Процесс пошел!» Трансформация сознания, как
говорится перед глазами.
Махашиваратри
Я до сих пор не
могу объяснить сама себе: почему я ни у кого не спросила: «Что такое
Махашиваратри?». Рядом жил Саша Язев, прекрасный знаток Вед, который, уверена,
объяснил бы мне популярно, что это за праздник; тем более в это время вышла из
печати переведенная им книга Фанибунды «Увидеть Божество»,а там есть целая
глава, посвященная этому событию. В ашраме была прекрасная библиотека, где об
этом тоже можно было узнать. Но…такова была воля Бабы для меня. В ту поездку,
как я теперь осознаю, мне надо было быть одной. Я и была одна; никого я тогда
не знала, и меня не знал никто. Не то, что сейчас - многочисленные поездки в
ашрам, в медицинские и семейные лагеря, на конференции; итальянские друзья-преданные
(что явилось результатом моей поездки в Италию); да мало ли тех, кто знает
меня, и кого знаю я. Тогда, к счастью, было другое, неповторимое. Я постоянно
была углублена внутрь, читала мантру в перерывах между даршанами и старалась
быть всегда одна. Ровно за семь дней до Махашиваратри я вдруг услышала внутри
голос, который четко сказал: «семь». Я не знала, чтобы это значило. Но решила,
на всякий случай, семь дней хранить полное молчание, а два последних дня
соблюдать пост. За исключением иностранцев, которых я не могла игнорировать (они бы меня не поняли), я не говорила ни с
кем, (предварительно всех предупредив). Помню такой смешной случай, накануне
моей мауны (молчания): возвращалась после
даршана домой, и вдруг какая-то женщина истошно кричит: «Тамара, Тамара». Я
оборачиваюсь и вижу незнакомую женщину, которая, запыхавшись, подходит ко мне:
«Мне сказали, что ты будешь молчать, а я скоро уезжаю и не дождусь, пока ты
выйдешь из молчания. Расскажи мне, пожалуйста, о Бабаджи. Все говорят, что ты
«Бабаджистка». Я с трудом сообразила, что от меня хотят. После двух с половиной
месяцев и двух интервью проведенных с Бабой, я уже давно забыла о том, что
хотела ехать к Бабаджи в ашрам. Правда, с любовью и большим энтузиазмом
рассказала ей все, что знала об этом замечательном
Учителе - Махааватаре Шивы. Мы проговорили до поздней ночи, а утром я
замолчала.
14 февраля
преданные занимали очередь, для того, чтобы попасть в мандир на вечерний
даршан, где-то в 11.00. Народу было не очень много и я, подойдя к 12.00 часам,
тоже попала в очередь. Но был такой запомнившийся мне случай. Мы стояли впереди
и уже готовились пройти туда, где сажают в линии, и вдруг толпа сзади нас
заволновалась, - это были местные жители, которые пришли много позже, и они начали
создавать давку. Кто-то из европейских преданных тихо запел «Гаятри». Мы,
стоящие рядом, дружно подхватили; и вот мантра уже звучит мощным
интернациональным хором. Волнение сразу улеглось и все мирно зашли и сели в
линии; конечно, потом подходили и подходили люди; но многим так и не удалось
попасть в Саи Кулвант-Холл. Сидим мы в линиях и
ожидаем своей участи: в какой ряд нас сегодня посадит Бхагаван. Рядом со мной
сидит девушка и мирно вышивает портрет Ишвараммы (тогда такое было возможно).
Она и тянула номерок; и я знала тогда абсолютно точно, что у нас будет первый
или второй ряд. Мы вытянули второй! А рядом с нами русские – первый! Они громко
закричали: «Ура!». Удивительно, но севадалки только улыбались. Итак, мы вошли в
зал, и я почему-то знала, что надо сесть напротив львов. Так я и сделала. Как
всегда вовремя вышел Свами, и я заметила что-то в нем необычное – походка Его
была очень тяжелая; казалось, Он еле отрывал ноги от пола; и выглядел Он, на
мой взгляд, тоже не очень весело. Потом Он прочитал лекцию, из которой я ничего
не поняла. Сейчас я знаю, что там было одно очень важное предупреждение…
И вот, не зная
этого, я решила просидеть всю ночь, чего бы мне это не стоило. И действительно,
я выходила только смочить голову, которая как мне казалось, вот-вот лопнет от
распирающей ее энергии. После того, как Свами покинул мандир, люди стали
постепенно уходить, и к полуночи остались только студенты и совсем немного
преданных; но русские сидели все в первых рядах. Когда я выходила, мое место
все пытался кто-то занять. И преданные из Европы сказали мне тогда: «Golden place» - «Золотое место». Действительно - места вокруг
было предостаточно, но все норовили сесть именно на это. Бхаджаны с большим
энтузиазмом пели студенты. Одна группа сменяла другую.Конечно, тогда я не знала
ни одного бхаджана и, помню, пообещала Свами, что если Он меня позовет еще раз,
я уже буду петь вместе со всеми. Но в ладони я хлопала так сильно, что утром
они у меня были красные и горели как в огне. Где-то к 4 утра стали сходиться
преданные, и зал к 5 утра был вновь полный. Говорят, что ворота в ашрам открыли
только в 4 утра; поэтому тот, кто ушел в аутсайд спать, в зал уже попасть не
смогли. Буквально перед приходом Бабы ко мне на колени вдруг шлепается индуска,
вся в черном, с ребенком, мальчиком лет пяти. Все вокруг возмутились и начали
ее прогонять. Но во мне что-то ощутимое повелело очень потесниться, оставив ее
сидеть рядом. Когда вышел Баба, я Его не узнала: Он был Шива, во всей Его
грозной ипостаси. Шел Он еще медленнее, чем вечером, и помню, что внутри я
взмолилась: «Свами мы так любим тебя, всю ночь мы так старались, пели для тебя;
почему ты такой грозный, что мы сделали неправильно?». Когда Он подошел к тому
месту, где я сидела, индуска встрепенулась и дала своему сыну огромный конверт;
и толчками в спину толкнула его к Бабе. Никогда не забуду Его взгляд! Мне
кажется, что если бы Он так посмотрел на меня, от меня осталась бы куча пепла.
И слушайте, что произошло - эти женщина и ее ребенок мгновенно уснули. И так
проспали всю происшедшую потом мистерию. И мне тоже очень захотелось спать, но
какой-то голос внутри меня постоянно говорил: «Только не закрывай глаза». И я
таращила их изо всех сил. Свами сел за стол, перед ним установили микрофоны. Но
тут началось такое, чего я совсем не ожидала. Не отрывая взгляда, я видела, что
с Ним творится что-то неладное. Севадалы вдруг прибежали и начали убирать
микрофоны, которые сами же недавно
установили. Свами сидел открытый всем взорам, ничего Его больше не заслоняло от
нас. А с ним продолжало происходить нечто непонятное мне. Он постоянно пил воду, хватался за сердце; у Него был явно
рвотный рефлекс, и по Его щекам текли слезы. И вдруг меня пронзила мысль: «Отравили
Аватара». Я видела, что никто не пытается Ему помочь, а Он все содрогался от боли и страданий. Сострадая Ему,
я тоже плакала; у меня даже промелькнула мысль - броситься Ему на помощь!
Мне кажется
сейчас, что только одна я, в этом огромном, битком набитом людьми зале, не
понимала, что здесь происходит. И я никогда, об этом не сожалею! Такой уникальный
и чистый опыт я не получу никогда! Не отрывая от Него глаз и отождествившись с
Ним в Его страданиях, я почему-то вспомнила, как трудно и долго рожала свою
дочь. В моем теле буквально от желудка до горла что-то горело и пекло, а сердце
просто расплавилось от Любви. По моим щекам текли слезы, но все тот же
внутренний голос говорил мне: «Только не закрывай глаза». Я даже боялась мигнуть, глядя на Саи. И вдруг что-то блестящее падает Ему в руки. Он
торжествующе, как ни в чем не бывало, поднимает ЭТО и показывает всему залу. И
тут я позволила себе ,почему-то, расслабиться и оглянуться на зал. Моему взору
предстала необычная картина. Когда я оглянулась на зал: все стояли, на лицах
преданных было такое выражение, которое нельзя забыть: экстаз, блаженство, восторг….
Вот если бы кто-то сфотографировал нас в этот миг – он неповторим, неописуем!
Баба взял
золотой лингам (это я узнала уже вечером) и с силой бросил его об пол. Это Он
проделал дважды. Затем Он произнес речь, в которой сказал о значении этого
лингама:
«…Тот, кто видел
этот Лингам во время Его появления, не будет рожден вновь. Человеку нужно
видеть Его форму, когда Он появляется, чтобы освятить ваши жизни, такие явления
должны быть время от времени дарованы вам…».
В то время,
когда Он это говорил, VIP-персоны,
сидевшие передо мной, вдруг начали себя вести очень непонятно.Они начали
плакать, смеяться, обниматься – все одновременно. Мне показалось это очень
неприличным: такие эмоции прямо напротив Бабы. И я подумала: спрошу-ка их после
того, как все закончится, почему они себя так вели. Но до окончания было еще
очень далеко. После того, как Свами закончил речь, к Его стопам принесли
огромные тазы с рисом, Он их благословил, и началась раздача прасада. Нам
выдали огромные «тарелки» очень необычного вида – десятки листьев были
скреплены деревянными колышками. Я сразу представила, какое терпение и труд
необходимы были, чтобы создать такие шедевры. А ведь их было сотни тысяч! Мы
сидели на своих местах, а студенты и севадалы из огромных котлов раздавали
прасад - сладкий рис и острый рис. Это я отметила мельком, кушать мне совсем не
хотелось, несмотря на три дня поста. Я была наполнена Божественной энергией и
счастьем. А Свами ходил среди студентов, старых преданных, VIP-персон, ходил Он и по ковровой дорожке, где мы
могли видеть Его очень, очень близко. Что это был за Свами! Я никогда Его таким
больше не видела. Это была любящая, нежная, заботливая Мать, раздающая пищу
своим детям. Улыбка не сходила с Его лица, от которого я не могла отвести
взгляд. В моей памяти, почему-то, всплывали тяжелые картины моего детства,
юности; и все мои обиды истекали слезами по щекам. И так благостно было….
Было уже около
11 часов, когда Свами, освятив арати, величественно удалился. Люди еще
продолжали наслаждаться прасадом. И вдруг я вспомнила, что хотела спросить VIP-ов, почему они так себя вели. Они всей группой как
раз собрались уходить. Подойдя к ним, я обратилась на плохом английском языке: «Почему они так
необычно себя вели, когда Свами произносил речь?». Они просто изумленно уставились
на меня и стали наперебой меня спрашивать: «А ты видела Лингам?». «Какой
Лингам?» - в свою очередь спросила я. Их изумлению не было предела. Они стали
наперебой объяснять: «Ну, это яйцо золотое, которое вышло изо рта Свами!» - это
я поняла сразу и радостно закивала: «Видела, видела». Они все налетели на меня,
начали обнимать и говорить: «Мокша! мокша!». Что такое «мокша» - освобождение,
я знала; но почему это слово относилось ко мне, понять так и не смогла. Они
взволнованно лепетали и пожимали мне руки, а потом очень тепло попрощались, узнав, что я из
России. Представляю, какое впечатление было у них от этого русского «чайника»,
который даже не понял, ЧТО произошло в эту великую, священную ночь – ночь Шивы.
Первый, кого я увидела после того, как вышла из зала, был Саша Язев. Вот думаю,
тот, кто, наконец-то, мне все объяснит. Так и случилось. Когда постепенно я
начала осознавать, что же я видела, и смысл этой мистерии, моя благодарность и
счастье излились реками слез. Надо сказать, что в эту первую поездку я без
конца плакала, не понимая, что со мной происходит. Это не были слезы сожалений,
горечи, нет, – совсем другое состояние, – блаженство и счастье! Позже у Свами
нашла такую фразу: «Плачьте, ибо это означает, что у вас чистое сердце».
Приезжая очередной раз в ашрам, каждый раз мечтала: «Вот поплачу и все
пройдет!». Ан, нет – больше не плакалось… …Когда шла на вечерний даршан, все внутри пело – бхаджаны продолжались.
Понимание того, что произошло, наполняло сердце покоем и блаженством; необычная
тишина внутри при битком набитом зале. Мне показалось, что я попала совсем в
другое место: все было другое, отличное от того, что происходило ночью. Понимаю
теперь, что находилась в необыкновенном состоянии сознания, которое потом не
повторилось на следующих четырех «моих» Махашиваратри. Саша попросил меня
никому из русских не говорить о том, что Свами сказал в своей речи. Мы могли ошибиться в своих
предположениях. И поэтому терпеливо ждали, когда выйдет официальный текст на
английском языке. Когда он, наконец-то, был напечатан – все сомнения
развеялись. Беспримерное в истории цивилизации заявление Бхагавана было
реальностью. И я видела это! Помню, в тот же вечер, собралась группа русских–
всех, кто был в эту ночь в мандире и те, которые по разным причинам не попали.
Нас было чуть больше 40 человек. Мы пригласили брамина в маленькую комнатку,
где сидели буквально друг на друге. Он объяснил нам достаточно подробно,
ссылаясь на Веды и другие священные писания Индии, что произошло, приводя
примеры из жизни Аватара Кришны. Тогда я впервые узнала, что гопи – это мудрецы
древности, риши, которые пришли при воплощении Кришны для того, чтобы получить освобождение.
Потом, когда брамин ушел, каждый начал рассказывать свою уникальную историю:
видел ли он Лингам. Увы, большинство Его не видели по разным причинам: кто-то в
этот момент отвернулся, кого-то позвали, кто-то закрыл глаза руками, не в силах
смотреть на страдания Свами. Три истории я запомнила хорошо и приведу их. Один
молодой бизнесмен, который путешествовал по Индии без особых целей, почему-то
решил 14 февраля посетить ашрам Саи Бабы, о котором не имел никакого
представления. Увидев огромные толпы желающих попасть в мандир и ужаснувшись,
он все-таки чудом без труда туда попал, получил хорошее место и точно так же,
как и я, абсолютно не понимая, что происходит, увидел момент выхода Лингама.
Одна молодая женщина, имея хорошее место, решила пойти поспать ночью. Когда она
вернулась, в мандир уже не пускали. Какими-то силами она прорвалась туда, где
мы обычно выходим после даршана. И в тот момент, когда выходил Лингам, она
буквально взобралась на железную решетку и видела все очень четко! А один
парень рассказал очень смешную историю о прасаде. Когда раздавали прасад,
севадал положил ему совсем мало и он искренне удивился, почему так мало.
Севадал как-то хитро на него посмотрел, но ничего не сказал. И вот парнишка с кислой
физиономией начал есть. И как он рассказал: «Ем я, ем эту ложку риса, а она все
не кончается; уже сыт, а риса, сколько было, столько и осталось». Прасад ведь
нельзя оставлять! Он умоляющими глазами начал искать этого севадала, и когда
тот появился – рис тут же закончился на «тарелке».
Закончились
праздники и вот по ашраму поползли слухи, что 20 февраля, после вечернего
даршана, Свами уезжает в Бриндаван. В этот день вечером, мы уезжали поездом в
Дели, на самолет. Для меня этот вечерний даршан был незабываем. Прощаясь с Саи,
студентки колледжа из Анантапура пели такие песни, которые пронзали сердце: столько в них было Любви, благодарности
и…грусти от расставания со Свами. Это полностью соответствовало нашему
состоянию. Из моих глаз лились слезы.Я неотрывно смотрела на Бхагавана, который
стоял очень близко и слушал, как поют девочки. И вдруг, изнутри моего сердца,
совсем независимо от меня (скорее моего ума), пошла молитва: «Господи, приведи
мою единственную дочь на свой Путь, умоляю Тебя!». Такое было со мной впервые:
кто говорит внутри меня?! Видимо на моем лице была невообразимая буря чувств:
изумление, непонимание…. Дело в том, что не молитвенник я по определению. Любая
и единственная молитва: «Да будет Воля Твоя» – и все… А тут - что-то совсем для
меня не характерное. Вряд-ли я вообще в ашраме вспоминала о дочери, точно не помню. И тут такая молитва, искренняя,
с плачем сердца – настоящая материнская мольба. Свами долго смотрел в мою
сторону, а потом поднял руки в благословляющем жесте. И я знала, что это в
ответ на ЭТУ молитву. Когда даршан закончился, я преспокойно забыла об
этой мольбе. Забегая вперед, расскажу, что когда я наконец-то добралась домой,
меня встретила моя, рыдающая уже неделю, дочь. Кстати, когда мы прощались на
вокзале, перед поездкой в Индию, она тоже «отпросилась» у мужа меня проводить.
Они жили в городе Черновцы. И тогда она тоже очень сильно плакала, было такое
впечатление, что она прощалась со мной навсегда. Позже она мне подтвердила:
зная мое устремление к освобождению, она была уверена, что я его получу; а для
нее это значило – «там и похоронят…!». Так вот, она ждала меня в моей квартире с 23 февраля –
дата, когда мы должны были прилететь, а нас все не было. Юля нашла кассеты с
записями бхаджанов в исполнении Даны Гиллеспи
и, в нервном напряжении (она думала, что все скрывают мой «уход»), бесконечно
их слушала. И когда я, наконец-то, прибыла, живая и невредимая - передо мной стоял
новоиспеченный «садхак», влюбленный в Дану и жаждущий все знать о Сатья Саи
Бабе! Такая необыкновенная метаморфоза! Позже она стала регулярно посещать
маленький «девичий» Центр в Черновцах.
Мы выезжали из
Путтапарти почти одновременно с Бхагаваном. В поезде было огромное количество
преданных, едущих после Махашивартри домой. Мы бесконечно пели бхаджаны,
общались как могли, и все были счастливы безмерно. Приехав в Дели поселились в
«русской» гостинице «Даун Таун». Все шло
прекрасно; мы без конца вспоминали моменты жизни в ашраме – были счастливы и
удовлетворены, как и обещал Свами. Но…не тут-то было – впереди нас ждали
большие испытания… Приезжаем в агентство окончательно регистрировать билеты на
самолет, предварительно зарегистрировав их в Путтапарти, где нас заверили, что
все «Окей!». А нам сообщают новость:
компания, на которой мы прилетели и должны были улетать обратно («Эйр Юкрейн») «приказала
долго жить». И никого не интересовало, что должны делать 6 паломников с
билетами на руках на 23 февраля. Мы пришли в ужас: языка не знаем, денег нет, у
кого требовать справедливости - не
знаем. Все наши поездки в аэропорт, в агентство, к «высшему» начальству успехом
не увенчались. А почему? Потому что на тот момент, вконец задерганные, мы
забыли о главном: «Передайтесь Мне!.. Я все устрою» - учит нас Сатья Саи Баба.
Когда коллективный разум опомнился, мы начали взывать к Свами: «Помоги!». И дело сдвинулось
с мертвой точки. Мы вдруг вспомнили, что существует посольство Украины в Индии,
где нам должны обязательно помочь. Параллельно с этим, все стали звонить своим
родственникам и друзьям в Киев с просьбой помочь. Помню мою встречу с консулом.
Когда я рассказала нашу «непростую» историю, он остался глух и равнодушен к нашим
проблемам. И тогда я «застонала» внутри своего сердца: «Свами! Помоги!».
Автор Тамара Смирнова.
Продолжение следует. Сай Рам!
Автор Тамара Смирнова.
Продолжение следует. Сай Рам!
