Продолжение главы второй.
Часть 2.
Интересная была история приобретения билета. Я позвонила в московское
агентство «Према», и мне ответили, что билетов нет. И тогда я почему-то
уверенно сказала, что Саи Баба пошлет мне один билетик, и оставила телефон
знакомой, на всякий случай. Каково же было мое изумление, когда меня разыскали
и сообщили, что билет действительно нашелся, и спросили - не являюсь ли я ясновидящей.
Мне осталось только весело рассмеяться. Нет, такого дара Господь мне не дал. В
Москве, когда я выкупала билет в «Преме», ко мне присоединили группу новичков.
Это было четверо ребят, которые впервые летели к Бхагавану. Моя мечта о том,
что я, наконец-то буду одна, развеялась как дым. В самолете я встретила старую
знакомую, она летела вместе с отцом. Мы не виделись два года, и было о чем
поговорить. Отец с удивлением и интересом слушал наши рассказы о Саи. Помню его
наивную фразу, когда после первого даршана он спросил, что делать дальше. Дочь
ему сказала: «Собираться на вечерний даршан»; и он удивленно возразил: «Так я
же уже был на даршане». Пришлось ему объяснить, что видение Господа (даршан) - это
великая Милость, которую он заслужил своими прошлыми благими действиями. За все
время пребывания в ашраме он не пропустил ни одного даршана. И когда написал
письмо о том, чтобы Свами избавил его от пагубных привычек: есть мясо, курить,
употреблять алкоголь, то Саи подошел прямо к нему и взял это письмо. У нас
образовалась отличная группа из девяти человек. Мы каждый день собирались и
пели «Гаятри», мечтая попасть на интервью. Приближался день Махашиваратри. Мы
решили побыть в молчании хотя бы дня три. Но в первое же утро нашей мауны, идя
в линии, мы услышали необычный звук такой силы, будто рычал лев. Заинтересованные,
мы стали искать, откуда он раздается. Он доносился из большого шатра, который воздвигли
на певческом поле. Там предполагалось кормить преданных. Когда мы туда вошли,
ожидая увидеть нечто необычное, нашему взору предстал маленький худенький индус,
который спал прямо на земле и храпел так мощно, что мы покатились со смеху. Мы
долго смеялись несовпадению ожидания и реальности. А потом, обсудив это событие,
совсем забыли о своем обете молчания.
Махашиваратри 2002 года тоже было
необычно. Народу было очень много. И высидев в линиях часов 10, мы попали
только в 16 ряд. Это тоже было необычно, так как многим так и не удалось
попасть в зал. На вечернем даршане Свами сказал о значении Лингама, на пении бхаджанов Он остался
сидеть за столом. Мы все время бдительно следили за Ним, за каждым Его
движением. Он начал пить воду и мы поняли: сейчас случится рождение Лингама. Но
в это время поднялись задние ряды и
устремились вперед, сметая все на своем пути. Я встала во весь рост, рядом
встали еще женщины и мы, не прекращая петь, взялись за руки и попытались
остановить это безобразие. Попытка удалась! Все опять сели и в этот момент
золотой Лингам с силой выскочил изо рта Бхагавана. И хотя я была достаточно
далеко, я ясно увидела его, как и в первый раз. Атмосфера в зале сразу же
изменилась. Божественные вибрации стали почти осязаемыми.
Свами взял Лингам и положил его на
стакан, чтобы он был виден всем. Затем Он удалился в свою обитель. А мы
продолжали петь всю ночь. Под утро мне сильно захотелось спать; мне казалось,
что временами я даже засыпала, хотя старательно пела и хлопала в ладоши. Когда
наконец-то вышел Свами, я опять услышала голос внутри себя: «Не теряй
концентрации». Он опять сел за стол, на котором всю ночь, озаряя нас, лежал
божественный лингам, и стал как-то странно, на мой взгляд, себя вести. Я не
отрывала своих глаз от Него. И вот знакомый взмах руки - и Он торжествующе
показывает нам свое творение – огромный золотой Лингам, уже материализованный.
Свами положил его рядом с первым и опять стал говорить речь. На этот раз Он
призывал нас осознать магнитную энергию внутри себя. Он сказал: «Энергия,
присутствующая в центрах паломничества, обусловлена только энергией преданности
и веры, которую паломники несут в своих сердцах. Каждый человек – это
комбинация материализации (тело), вибрации (жизненная сила) и радиации
(атмическая энергия). В человеке скрыты все божественные энергии, но человек не
направляет на них свое внимание. Радиация божественна, и это истинная природа человека,
– это и есть магнитная энергия, скрытая в каждом человеке».
Затем Он объяснил нам значение Лингама.
«Лингам означает символ или знак…. Он символизирует божественность вне формы.
Это основа всего. Чтобы растопить золото, нужен огонь. Точно также внутренний
огонь растапливает золото и придает ему форму Лингама. Отсюда тяготы в момент
Его появления. Для того, чтобы способствовать появлению Лингама, мое тело
превратилось в магнит. Именно по этой причине мне было трудно ходить последние
три дня, - из-за того, что мои ноги прилипали к земле из-за магнитного
притяжения. Точно также, какого бы объекта я не касался, он прилипал к моим
рукам…. В каждом человеческом существе есть золотая эссенция в пять тулас (25 грамм ), называется Хираньягарбха.
Золото представляет энергию в человеке и является причиной его радиации.
Золотая эссенция пронизывает все тело как щит. Вера – это магнитная энергия,
которая притягивает Божественность!». После того, как речь была окончена, Свами
дал сигнал студентам раздавать прасад. Напряжение бессонных ночей моментально
растаяло, лица светились радостью и счастьем. В зале царила непередаваемая
атмосфера Единства.
Когда мы добрались в свою комнату, с М.
стало твориться нечто удивительное. Дело в том, что всю ночь она, не отрывая
глаз, смотрела на Лингам. Я предупредила
ее, что это чревато последствиями т. к. мы еще недостаточно чисты, чтобы
созерцать это совершенное творение. Но она не послушала, и в результате у нее
поднялась высокая температура, и она стала впадать в беспамятство. Сразу поняв,
от чего это, я растерла ей все тело вибхути, и к концу следующего дня она была
уже на ногах. Наши сатсанги продолжались каждый вечер, мы упорно «вымаливали»
интервью. 18 марта мы решили пойти проведать Саи Гиту. Я неоднократно приходила
к ней в первую поездку, и почему-то всегда приносила ей огурцы, которые она с
удовольствием хрумкала. Набрав гостинцев для любимицы Свами, мы подошли к
воротам и с удивлением увидели на них огромный замок. Стали выяснять, в чем
дело, и нам объяснили, что был какой-то неприятный инцидент с одной преданной и
с тех пор к слонихе никого не пускают. Я предложила нашей группе петь «Ом», так
как это необычная слониха, она обязательно придет к нам. Меня никто не
поддержал, и тогда я запела одна. Я пела уже достаточно долго, к нам стали
подходить любопытные, чтобы узнать, что здесь происходит. Затем подошел еще
один парень из нашей группы, встал рядом со мной, и мы уже вместе стали петь. Я,
не отрываясь, смотрела на Саи Гиту и вдруг увидела, что она пошла! Никогда не
забуду этого момента. Мне казалось, что она шла, не касаясь земли. Служитель
быстро освободил ее от цепей, остановить ее было невозможно. И когда все
увидели, что она идет, тут-то уж дружно подхватили священную мантру. Из глаз
Саи Гиты текли слезы. Многие тоже заплакали. Все стали совать ей бананы,
огурцы, с любовью гладили ее через решетку ограды. Она стояла такая же
счастливая, как и мы, и ее глаза излучали Любовь Бхагавана. Сколько это продолжалось,
я не помню, помню только, что сказала о том, что Свами завтра уедет. Мне опять
никто не поверил. Но я сказала, чтобы все чемоданы были собраны. И,
действительно, рано утром в ашраме поднялась суматоха, Свами отбыл в Бриндаван,
попрощавшись только со студентами. Так как мы были готовы, то дружно вышли из
ашрама, где у ворот стоял автобус, в котором как раз 9 мест были свободными. Мы
вошли, и автобус тронулся. Практически мы прибыли в ашрам Вайтфилда одними из
первых. Всю дорогу пели, смеялись и вспоминали свои приключения. В 2002 году я
была в Бриндаване почти 3 месяца. Это были незабываемые дни: Свами завершил
летние курсы по индийской культуре и духовности, которые были начаты 30 лет
назад в 1972 году. Многочисленные праздники, поездки в музеи Бангалора, встречи
с выдающимися преданными, сева, которую по Своей Милости, дал мне Бхагаван, и
опыты…, опыты, которые я получала каждый день. Мне кажется, никогда моя жизнь в
ашраме не была так насыщена и прекрасна, как в эти «летние ливни в Бриндаване».
Начну, пожалуй, с самого главного – с Божественных лекций Летнего Курса 2002 года.
Свами прочитал их целых тринадцать; конечно, наши места были почти всегда в
конце зала, так как было очень много студентов и гостей. Но это совсем не
мешало слушать и любоваться возлюбленным Бхагаваном. «Улыбайтесь, будьте
радостны, всегда будьте счастливы» - призывал Свами.
Интересным было начало летнего курса.
Сияло солнце, было жарко; Свами читал лекцию, и, мне кажется, многие подумали:
«А где же летние ливни?!». Во всяком случае, когда минут через 15 после начала стало
громыхать и мгновенно потемнело; молнии рассекали небо, и буквально тут же
хлынул сильный ливень, - все, почему-то, начали смеяться. Значит, не я одна так
подумала. Грохот стоял такой, будто хляби небесные разверзлись над ашрамом. А
Саи, ни на секунду не прервавшись, рассказывал нам о том, что «истина и
уверенность в себе – ключи к успеху в жизни». Потоки воды заливали зал, женщины
взвизгивали от страха из-за громоподобных раскатов; на полу образовались
огромные лужи, а Саи, как ни в чем не бывало, продолжал лекцию, как бы говоря
всем нам: «Подумайте, прежде чем о чем-то попросить, ведь Я могу вам это
дать!». Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Все промокшие, но
радостные и счастливые, мы внимали Бхагавану.
Заключительный курс лекций был посвящен
неуловимым тайнам Рамаяны, которые многие не понимают. Свами рассказывал нам
также о древнеиндийской системе образования, фундаментальных принципах
индийской культуры, совершенной модели здоровья, божественном качестве
благодарности. Особая лекция была посвящена Господу Будде, так как 26 мая был
праздник Будда-Пурнима. Этот праздник я очень запомнила своей неповторимостью.
Три дня Бриндаван сиял огнями иллюминаций, тысячи флажков украшали ашрам. А зал
был непередаваемо прекрасен! На веранде, где сидел Свами, задняя часть была
буквально задрапирована желтыми и лимонными розами, изображающими Будду. Весь
зал был увешан буддийскими фонариками, а колонны увиты белыми розами; гирлянды
жасмина свисали с потолка, наполняя зал божественным ароматом. В ашраме царила
атмосфера праздника Единства. Нам даже разрешили сфотографироваться в зале, и
мы наперебой фотографировались с преданными буддистами, которые приехали из 27
стран Мира. Но больше всего было непальцев. Они-то и устроили праздничный обед
в садах Бангалора. Нас посадили в автобусы и вывезли в прекрасный парк с
каким-то чудным дворцом. Там нас накормили национальными блюдами Непала. Пища
была необыкновенно вкусная. А когда приехали в ашрам, в европейской столовой
пиршество продолжилось. Теперь нам подавали сладкое – потрясающие вкусные десерты.
Этот день запомнился очарованием «безмыслия», блаженства и милости, которая
нисходила на всех нас. А вечером, как бы заключая, Бхагаван прочитал очень
интересную лекцию о неизвестных моментах жизни Будды. Все 13 лекций ежедневно,
по вечерам, нам переводила Эльвира. Спасибо ей огромное!
Мы жили в шедах; в нашей комнате было 8
человек, спали на матрасах на полу под
москитными сетками. Утром вода была холодная, и я мылась через большое усилие
воли. Нас закрывали в 9 вечера и открывали в 6 утра. Дисциплина была железная.
Но с какой безмерной радостью я вспоминаю эти незабываемые дни! От шедов до
мандира было пару шагов. Ашрам маленький - 40 комнат; здесь же была европейская
столовая, книжный магазин и лавочка с сувенирами, магазин с продуктами и
одеждой и маленькая кафешка, где можно было выпить сок, чай и кофе. Те, кто
жили в аутсайде, вынуждены были стоять в огромных очередях, чтобы попасть в
ашрам. Дело в том, что в январе этого же года в Бриндаване было «покушение» на
Свами, и с тех пор войти можно было только через «досмотр».
Когда нас перед Летним курсом лекций
выселили из ашрама, в первый же день мы почувствовали огромную разницу между
тихой обителью и обычной мирской жизнью поселка Вайтфилд. Бесконечные громкие
разговоры, такая же громкая назойливая музыка, рев мотоциклов беспокоили до
темной ночи. И когда лекции закончились, Свами дал разрешение вернуться в ашрам
на 2 дня раньше, чем нам было сказано. Помню, как я возвращалась в ашрам со
своим скарбом и беспрерывно льющимися из глаз слезами. И первая ночь в ашраме
показалась божественным раем.
В Бриндаване мне была дарована Милость Свами
ухаживать за двумя спинальными больными. Так как я прошла прекрасную школу
ухода за больными и немощными в Италии, – эта сева была для меня легкой.
Удивительна была история женщины, с которой меня свела судьба. Она была
успешной бизнес-леди и жила в Алма-Ате. Там же жила ее старшая сестра, которая
знала о Свами и посещала Центр. Это послужило причиной размолвки между
сестрами, так как первая считала это изменой мусульманству. И вот однажды ей
приснился сон, в котором Сатья Саи Баба (она Его на дух не переносила) приказал
ей немедленно приезжать в ашрам; в противном случае, если она приедет, - через
год будет уже поздно. Испугавшись, она прибежала к сестре и стала спрашивать,
что бы это значило. Та объяснила ей, что если Свами говорит во сне о чем-то, то
так и надо поступить. Но младшая сестра не послушалась и продолжала жить своей
жизнью. Ровно через 8 месяцев после этого сна у нее обнаружили саркому. У кого
она только ни лечилась – все было бесполезно. И когда врачи сказали, что жить
ей осталось не больше недели, она вдруг вспомнила этот пророческий сон. С того
дня минул ровно год. И она слезно умоляла свою сестру отвести ее к Саи Бабе.
Как им удалось купить билет и приехать в Бриндаван уже на коляске, - об этом
знает только Бог. На удивление, их поселили на 1 этаже единственного здания для
семейных и VIP-персон. Через пару дней старшая сестра пригласила
меня рассказать младшей о Свами и попеть Бхаджаны. Вот уж поистине, «нет
пророков в своем Отечестве». Я приходила довольно часто и подолгу рассказывала
обо всем, что знаю. Сначала у нее не было никакого интереса, так как были
жуткие боли. Затем к ней в тонком теле пришел Баба и сказал: «Никаких
наркотиков! Только вибхути!». Что и начала делать старшая сестра. Больная
надеялась на чудо и со слезами внимала рассказам о Бхагаване. Когда ей стало
чуть получше, ее на коляске повезли на даршан и бхаджаны. Там, увидев Саи, она
буквально обрыдалась. С этого момента она сильно изменилась – перед нами был
совершенно другой человек, глубоко верящий в Божественность Саи. Свами часто
посещал ее в тонком теле. Но о чем Он ей говорил, она не рассказывала. И только
за три дня до смерти, когда Он пришел (это рассказывала мне сестра, которая
очень сильно ощутила приход Свами), она начала сильно плакать и говорить:
«Почему я забыла Тебя? Ведь я посвятила Тебе столько книг и стихов. Ну почему я
забыла Тебя?!». И когда она вышла из этого состояния, то поведала, что Свами ей
сказал, что она была известным суфийским поэтом-мистиком в одной из своих
прошлых жизней…
За два дня до ее ухода я попала в первый ряд.
Рядом со мной сидели преданные с сосудами, полными желтого риса. Свами на
даршане подошел к ним, взял горсть риса и кинул на них. Так как я сидела рядом,
то я тоже была обсыпана этим рисом. Когда Он прошел, многозначительно глянув на
меня, индусы, в том числе и мужчины, бросились собирать этот рис. Когда я
пришла в себя, то смогла подобрать только несколько рисинок. Вышла из зала,
держа этот рис на ладони. Мне объяснили,
что это священный рис и что его нужно съесть. Раздав по одному зернышку
знакомым, я съела пару рисинок, а остальное принесла своей подопечной, объяснив
его значение. Она уже, к тому времени, ничего не ела, но этот священный прасад
разжевала и проглотила. 9 мая, как обычно, я пошла на нагарасанкиртан по улицам Вайтфилда. Затем уже в ашраме мы пели
арати. И под священные звуки этого гимна больная отошла в вечность. Ее сестра прибежала в нашу
комнату, и, рыдая, кинулась мне на грудь, прося помощи. Я сказала, что скоро
приду, и пошла покупать цветы. Мне почему-то хотелось найти лотосы. И когда я
вышла за ворота ашрама, первое, что увидела, - были огромные розовые лотосы. Я
их купила и буквально поплыла сквозь толпу выходящих из ашрама людей. Было
такое состояние невесомости и пустоты! Когда пришла, моему взору предстала
необычная для меня картина. Кажется невероятным, но до сего времени, а мне было
уже 54; по сути, я никогда не видела мертвыми никого из близких мне людей. А
тут сразу и в лоб. Я должна была остаться с телом, так как сестре нужно было подготовить
все необходимые документы, в том числе и в посольстве в Бангалоре. Она с
переводчицей отбыла по делам, а я осталась один на один с мертвым телом. Это
было сильное испытание для меня, и я решила петь «Гаятри». Я пела три часа без
перерыва «Саи Ишварая», мантру бессмертия, «Гаятри». Приходили какие-то люди и
тут же в испуге удалялись. А я все пела и пела, и слезы мои лились. Потом
пришел начальник ашрама доктор Бхати и сказал: что
«это великая милость Бхагавана, что Он позволил жить и умереть в ашраме
безнадежно больному человеку». Потом он сказал, что Свами дает студенческий
автобус и пять севадалов для того, чтобы совершить кремацию в одном из
крематориев Бангалора. К тому времени, когда вернулась сестра, решив все вопросы
(что тоже безусловная милость Бабы), пришли севадалы и сделали все, что подобает.
Мы ехали в прекрасном новом белом автобусе, и никто не знал, кого мы везли. На
автобусе большими буквами было написано: «Институт высших медицинских
исследований Шри Сатья Саи Бабы». Я продолжала петь мантры, и когда мы вошли в
крематорий, ничуть не удивилась: со стены на нас смотрели во весь рост два
огромных портрета Ширди Саи Бабы и Сатья Саи Бабы. Когда три белых леди и
пятеро севадалов (правда голубые галстуки севадалов они сняли) стояли и заполняли квитанции об
оплате за услугу кремации, все мужчины, которые были в крематории, побросали
свои нелегкие ноши и сгрудились вокруг нас. Не понимая, чем вызвано такое любопытство,
мы спросили севадалов, что случилось. И они нам ответили: «В Индии не принято
женщинам участвовать в таких ритуалах, а тем более мы - белые женщины». Нам любезно
предоставили место вне очереди. Мы прощались с близким человеком и выполнили
все необходимые ритуалы. Помню, заглянула вниз, где была печь, и спросила,
какова температура в ней. Мне ответили 800 градусов. Бамбуковые носилки на
лифте спустили в печь, и мы поехали домой. По дороге севадалы пытались нам
что-то объяснить на ломаном английском. Они горячились и что-то показывали
руками. И до меня вдруг дошло: «Вибхути?» - спросила я. Они радостно закивали.
Оказывается, нужно было утром привезти сосуд для пепла. Утром нас ждали два
такси, три севадала и еще один парень из Украины, который вызвался снять на
камеру для близких людей ведический ритуал захоронения пепла в Индии. Мы
получили урну с пеплом и поехали в местечко под Майсуром, так называемый Праяг,
- место, где сливаются три реки. Когда мы выехали из Бангалора, - меня просто
потрясла одна картина. Где-то на окраине города, на большой площади, стояли
несколько храмов: индусский, буддийский, католический и мусульманский. Мы
проезжали как раз в то время, когда во всех этих храмах закончились
богослужения. Верующие всех этих религий мирно выходили из своих храмов и
сливались с другими, которые выходили из своих. Над всем этим многоголосием
стояла такая аура покоя и гармония, что я вдруг заплакала. Не проронив ни одной
слезы в эти тяжелые дни, я вдруг стала хлюпать носом: как образ, промелькнула
картинка будущего Единства всего человечества.
Когда мы приехали на последний ритуал,
было уже около двух часов. Индусы стараются именно до этого часа совершить
прощальный ритуал. Севадалы договорились с брамином, и нам подогнали какое-то
круглое, непонятное плавучее средство. На первый взгляд, девять человек (а нас
было именно столько), камнем бы пошли ко дну вместе с этим «тазиком». Но все
обошлось благополучно. Мы доплыли до огромного черного Шивалингама. Лодочник
ловко накинул петлю, чтобы нас не унесло. А брамин начал творить ритуал. Мы все,
как завороженные, следили за тем, что он делает. При этом он пел мантру - очень
красивым низким голосом. Сотворив все необходимое, он взглядом приказал сестре
выбросить сосуд с прахом через голову по направлению к Шивалингаму. Но она то
ли замешкалась, то ли не поняла - не сделала этого. Брамин резко стал ей выговаривать,
но тут наши севадалы вступились, и ему пришлось все повторять заново. На этот
раз все прошло прекрасно. Когда сосуд ушел под воду, мы, не сговариваясь, все
вместе дружно запели «Гаятри». Тут уж пришлось удивиться брамину – настолько
гармонично звучали наши голоса. Восток и Запад соединились. На нас хлынул поток
такой радости и счастья! Было такое впечатление, что мы выполнили какую-то
миссию. И тут же полил проливной дождь. Брамин удовлетворенно произнес: «Ушла
великая душа». И мы знали, что это была наша соотечественница.
Надо сказать, что место для такого
ритуала было чудное: три широкие, полноводные реки спокойно несли свои воды к
месту слияния. По берегам этих рек стояли заросли деревьев, кроны которых были
усыпаны цветами. И вот эти цветы тихо падали в реки и затем неспешно плыли к
Шивалингаму. И там в каком-то цветном хороводе кружились вокруг него; красота и
безмолвие Вечности! Я вдруг выразила желание, чтобы и меня, когда придет время,
- так же… Когда мы подплыли к берегу, наши мужчины пожелали искупаться – вода
была как парное молоко. Конечно, мы посчитали неприличным купаться в таком
месте, и только омыли ноги. Теплый дождь продолжал поливать нас, пока мы не
добрались до наших такси. Когда мы уже расселись по своим машинам, таксисты
вдруг предложили нам съездить за амритой – это было недалеко. На что мы с
радостью согласились. Такой подарок Бхагавана, - я и не мечтала когда-нибудь
попасть сюда, – это было дорого для меня. По дороге мы раздобыли какие-то
бутылки для амриты. Дождь продолжал лить, как из ведра, и мы, едва обсохнув,
опять промокли насквозь, заходя в большой дом на окраине.
Нас встретил суровый старик. Но когда он
увидел севадалов, настроение его мгновенно изменилось. Дело в том, что он
дружил с девушкой одного из севадалов. Это позволило нам беспрепятственно
посмотреть и даже прикоснуться руками к святыням. Первое чудо, которое мы
увидели, это большой портрет Свами в юности; но на нем были видны только глаза.
Все остальное было буквально облеплено вибхути. Священный пепел источал аромат
жасмина. Я достаточно долго наблюдала, как происходит процесс материализации.
Вдруг ниоткуда к портрету прилипали, как хлопья снега, частицы вибхути; а затем
под их тяжестью пепел съезжал по стеклу вниз в специально подставленный для
этого лоток. Дети, которые жили в интернате при святилище, делали маленькие пакетики,
куда и расфасовывался материализованный вибхути. И конечно, каждый, кто посещал
это необычное место, получал в подарок эти пачечки. Теперь я знаю, что это
место называется «Према Саи Мандир», и находится он в 10 километрах от
Майсура; и его смотритель по имени Халагаппа был когда-то вором. Но однажды,
когда среди большой толпы он присутствовал на даршане Бабы, Саи подошел прямо к
нему и сказал: «Дорогой, бросай-ка ты свой образ жизни. Я придумаю для тебя
что-нибудь получше». И этот человек подчинился воле Аватара. Преступник не
только стал нормальным человеком, но еще и получил от Бабы дар совершать
чудеса. Стоило Халагаппе взять щепотку пепла, появлявшегося на портрете Бабы,
положить его в сосуд и встряхнуть несколько раз, - весь сосуд до краев
наполнялся вибхути. Но нам не довелось увидеть этого чуда. Зато амриты, которая
истекала из двух половинок медальона, на которых были изображены Ширди Саи Баба
и Сатья Саи Баба, нам посчастливилось отведать вдоволь. Полный сосуд с амритой
стоял у чудесного портрета и Халагаппа придвинул его к нам. Мы уселись вокруг
него, и началось священнодействие. Он достал ложкой какую-то половину (мне
достался портрет Сатья Саи Бабы), положил мне на ладонь, и оттуда тихо
струилась амрита. Через мгновение ее была уже целая ложка. Смотритель лихо
поддевал ее ложкой и отправлял в наши открытые рты. Он милостиво разрешил нам
снимать это на камеру и фотоаппарат. Все было запечатлено с достоверностью. Мы
все впали в экстаз, на лицах было необыкновенное выражение славы Господа.
Иногда я разглядываю эти старые фотографии, и, поверьте, то же состояние
сознания появляется вновь. Но в этой святой обители было еще одно проявления
славы Господней. Халагаппа разрешил нам самим его осмотреть, оставшись беседовать
с давним знакомым. Мы вышли во двор, где были установлены Стопы Бабы (изваянные из камня Лотосные Стопы
Аватара). Стопы были предусмотрительно
закрыты деревянным ящиком, так как проливной дождь продолжался. Затаив дыхание,
мы открыли Божественные Стопы, и сразу же непередаваемый аромат масла, которое
сочилось из камня, заворожил всех нас. Мы в немом изумлении смотрели на это
чудо. Из черного камня сочилось масло, аромат которого перенес нас в Высшие
Миры. Я краем шарфа прикоснулась к Стопам, и потом всю дорогу в машине был этот,
непередаваемый по силе и воздействию, запах. Благоговенно закрыв стопы,мы
направились к берегу реки Каувери. Если верить тому, что нам рассказали
севадалы, - на другой стороне реки стоит селение, в котором примет
воплощение третья инкарнация Пурна
Аватара Кали-Юги – Према Саи Баба. Мы сфотографировались на берегу реки. Вымокшие, но счастливые, запечатлены мы на
этом фото: нам еще долго предстоит вдохновлять других этой фотографией. Когда
мы вернулись в помещение и попросили амриты, протянув свои пластмассовые
бутылки, жрец-смотритель выкинул их одну
за другой все, в чем-то явно нас упрекая. Потом севадалы нам объяснили, что это
была недостойная посуда для божественной амриты. И только у одного молодого
севадала он взял бутылку, которую тот предварительно хорошо помыл; и влил ему
почти литр священного нектара. Тот, конечно, по-братски поделился затем с нами. Наконец, мы
попрощались со строгим хозяином мандира и поехали в Бриндаван. Эта поездка была
уникальной в своем роде. Когда брали такси, то предусмотрительно спросили: «Все
ли в порядке с машиной, - путь долгий?», нас в два голоса заверили: «O key,
no problem!».
А тут, когда лил проливной дождь, и сразу стало темно, выяснилось, что в одной
машине нет дворников для лобового стекла, а у другой отсутствовали лампочки в
передних фарах. Ехать на таких машинах стало просто опасно. Но другого выхода
не было, и я предложила петь «Гаятри». Что мы и сделали. Шоферы украдкой поглядывали
на нас, когда мы безостановочно пели мантру всю дорогу. Первой ехала машина, у
которой был передний свет, а наша, без света, тащилась буквально впритык к ней.
Так мы и доехали - при звуке священной мантры и аромате амриты и масла. В 22:00
мы были уже у ворот Бриндавана. Но когда мы попросились у севадалов пройти на
территорию ашрама, те со смехом отказали, заявив, что ашрам закрывается в 21:00
для всех. Тут наши севадалы подошли и что-то жарко начали объяснять. Охранники
ашрама с удивлением и уважением посмотрели на нас и с готовностью пропустили.
Нам открыли стальные жалюзи шеда и мы, уставшие, но безмерно счастливые, отошли
ко сну. Наутро мне казалось, что прошла целая жизнь, а прошло всего только два
дня.
Вскоре после этих событий нас выселили
из ашрама, и мы, достаточно дорого, по сравнению с жильем в шедах, нашли себе комнату на троих. 16 мая начался
Летний Курс Лекций, и вечером этого же дня, когда Эльвира рассказала нам о том,
что говорил Бхагаван на вечерней лекции, меня «нашла» следующая сева. После
перевода речи Свами, Эльвира обратилась к русским с просьбой помочь одному парню из
Алма-Аты, которого нашли без сознания на улице Вайтфилда иностранные преданные.
Некоторые молча ушли, не обратив внимания на призыв, некоторые оставили деньги,
а кто-то возмущенно произнес: «Это ашрам, а не крематорий, и мы сюда приехали
ради духовной практики». Итак, все ушли, а я, словно прикованная к месту, на
котором сидела, осталась одна, подумав: «Вот опять Баба дает Свою Милость
кому-то послужить». Разузнав все подробно, где его искать, а его отвезли в один
из госпиталей Бангалора, я нашла иностранцев, которые уже организовали группу
преданных из разных стран Мира. Здесь были: врач из Аргентины, музыкант из
Америки, женщины из Австрии и Австралии, мужчины из Италии и другие; и я -
русская из Украины. Общалась я с ними на русско-итальянско-английском наречии.
Но мы отлично понимали друг друга - язык сердца превыше всех языков на земле!
Позже, когда Костю перевели в хоспис, к нам присоединились еще трое русских.
Когда я впервые поехала в госпиталь в
Бангалоре, то была очень поражена огромной площадью, которую занимало это
лечебное учреждение. С трудом найдя палату, где лежал наш подопечный, я с
молитвой переступила порог. В палате
лежал один Костик. Я представилась, и он очень обрадовался, что я русская.
Потом он рассказал немного о себе: 22 года, заканчивает дипломатическое
отделение Алма-Атинского университета, прекрасно знает несколько языков.
Диагноз: лимфосаркома; врачи не оставили никаких шансов - от силы, неделя. Но
кто-то ему сказал, что есть одна надежда – Сатья Саи Баба. И он, совершенно
ничего не зная о Бабе, собрал 300 долларов, и, никому ничего не сказав, вылетел
в Бангалор. Я спросила его, был ли он на даршане. Он непонимающе уставился на меня.
Тогда я задала вопрос по-другому - заходил ли он в ашрам, где живет Саи Баба.
Он ответил утвердительно и дополнил, что
видел какую-то странную церемонию вокруг мужчины, одетого в красное платье; кто-то махал кругами огнем. Я обрадовалась и
объяснила, что это и есть даршан, - видение Господа, и подтвердила, что он
видел Того, к Кому приехал. Костик задумался, а потом рассказал, что после
этого ему стало очень плохо, и дальнейшее он не помнит. Пришел в себя только в
госпитале. Я помогла ему встать, помыться и предложила покушать. Но кушать он
не хотел совсем. Бедный ребенок пережил 8 химиотерапий. Смотреть на него без
слез было невозможно... Но усилием воли я заставляла себя быть радостной и
улыбчивой. Когда он попросил меня рассказать о Саи Бабе, я с удовольствием исполнила его просьбу. Он
лежал абсолютно спокойный, лицо его стало другим, и он стал погружаться в
нектар Божественности Саи. Я могла бы рассказывать не один час, но прекрасно
понимала, что для первого раза будет достаточно одного часа. Затем спела ему
несколько бхаджанов, и он погрузился в сон. Мое дежурство заканчивалось, на
смену приехали другие, и на этом же моторикше я возвратилась в ашрам.
Вечерние бхаджаны уже начались; Свами
сидел в кресле и своей правой рукой отбивал ритм пения. Конечно, я сидела самая
последняя - за мной уже никого не было. Чувство того, что я даже не успела
помыться и сменить одежду, меня сильно смущало. Помню, что от всего сердца
попросила прощения за это, и тут меня буквально пронзило током – на меня с любовью
и нежностью смотрел Свами…. Всю усталость как рукой сняло, и я стала весело
петь вместе со всеми. По графику дежурства я еще побывала в Бангалорском госпитале
два раза. Костик мне признался, что у него заканчиваются деньги – один день пребывания
в одноместной палате обходился в 40 долларов (!). Я сообщила эту новость группе и мы думали, что предпринять дальше. И
тут кто-то сказал, что знает одну очень богатую преданную из Америки, которая
сможет помочь. И действительно, - через сутки Костик уже был госпитализирован в
хоспис. Это было чудесное место в 15-ти км от ашрама. На территории хосписа был
прекрасный сад и вечно цветущие бугенвилии радовали
глаз. В центре территории был огромный пруд, а вокруг него были расположены
палаты для безнадежно больных людей. Их было 50, но, на удивление, они почти
всегда были пустые. Мне объяснили, что индусы предпочитают умирать дома. Я
попросила, чтобы меня ставили только в ночные и вечерние дежурства, так как не
хотела пропускать даршаны. Людей в группе служения было уже человек двенадцать,
и мы дежурили через двое суток, иногда заменяя друг друга. Костик уже ходил с
трудом и всегда просил меня растирать его вибхути с ног до головы. Я вспомнила,
что у меня есть амрита, и стала ему давать
ее. Он по-прежнему ничего не ел, только пил. Я пела ему бхаджаны и он засыпал с
блаженной улыбкой. После того, как мы стали натирать его вибхути, боли исчезли,
и он отказался от наркотиков. Все время он слушал Гаятри-мантру на своем плеере,
а на груди его неизменно лежал портрет Саи. Вся палата была уставлена Его
портретами. Я знаю, что иностранные преданные играли ему даже на саксофоне и
гитаре. Они были потрясены его мужеством и спокойствием. Он знал, что уходит….
Помню, однажды, после беспокойной ночи, я не дождалась вовремя сменщика, а
потом, когда он явился, ехать на даршан было уже поздно. И я решила прилечь в
соседней комнате, - нам это разрешали. Помню, как прилегла на кровать и
попросила прощения у Бабы, что не смогла явиться на даршан. Закрыв глаза, я
вдруг увидела яркий свет внутри и в этом свете - идущего на даршане Свами. Я
четко видела Его фигуру, улыбающееся лицо и любящий взгляд, который Он кинул на
меня, лежащую на кровати. От Его мантии вокруг отделились яркие вспышки света,
и я мгновенно уснула. Я проснулась бодрой и радостной. Спасибо, Свами! А однажды,
когда после моего вечернего ритуала пения Костик уже мирно спал, я вышла из палаты
и села на берегу пруда, который был в двух шагах от дверей. Сидя глубокой ночью
у воды, я погрузилась в медитацию, но неожиданно увидела два ярких глаза,
смотрящих на меня из воды. Я перепугалась и вскочила. И тут поняла, что это
была огромная рыба, которых было много в пруду; и она, вероятно, подплыла,
чтобы попросить поесть, а, может быть, - помедитировать. На меня напало
безудержное веселье. Я долго хихикала над своим испугом, и, конечно, усталость
тут же растворилась. Однажды мне пришлось дежурить днем; он был тяжелый -
Костику было все хуже и хуже. С тяжелым сердцем я покидала хоспис, думая о том,
что, может, уже не застану его в живых. На вечерние бхаджаны я тоже не успевала.
Зайдя в ашрам, увидела, что многие едят какой-то огромный желтый фрукт: что это
- я не знала, но поняла, что это был прасад. Хорошо понимая, что мне уже ничего
не достанется, я зашла в мандир. И, представляете, тут же ко мне подошла
главная «секьюрити» с длинной косой, с полной корзиной этих фруктов. Она
протянула ее мне, и я робко взяла один огромный плод; она радостно предложила
взять еще. Взяв еще один, я поблагодарила и отошла, неся в руках огромное,
желтое чудо, источающее нежный аромат. Затем села на любимое место у шеда, и с
удовольствием уплела оба фрукта вместе с достаточно жесткой кожурой. Где-то
через час у меня начал побаливать живот, тогда я решила спросить, что это был за фрукт и как его едят. Мне
ответили, что это было манго из садов Бриндавана Свами. А когда узнали, что я
съела его вместе с кожурой – вот была потеха!
Летние ливни в Бриндаване продолжались,
как явление погоды, так же как и курс лекций. Мы продолжали жить в аутсайде, и
каждый день казался вечностью. В хосписе нам дали коляску для прогулок, и мы с
Костиком объезжали территорию парка. Он меня даже сфотографировал на фоне
розовых бугенвилий, а себя сфотографировать не разрешил. В один день, когда я
приехала на дежурство, мне показали ту фотографию Свами, которую Костик все
время держал возле сердца. Я была поражена – вся фотография была обуглена,
осталось только одно лицо Саи. Что это значило, мы не знали. Мне постоянно
приходилось звонить матери Костика с
просьбой, чтобы кто-нибудь приехал, так как он умирает, и что делать дальше - мы
не знаем. На другом конце провода плакала несчастная мать, которая не могла
получить визу, так как муж был офицером. Сам он, тем более, - не мог приехать.
Они обещали, что найдут кого-то. И нашли…. 9 июня Свами уезжал в Путтапарти, и
в тот же день прилетел дядя Костика. Я с чистой совестью закончила свою севу и
решила в этот же день уехать вместе с Бхагаваном. Организовалась группа из
преданных Дагестана, Алма-Аты, Башкирии, и я присоединилась к ним. Мы заказали
джип и решили - как-только Свами покинет мандир, ехать следом за ним. Мои вещи
были собраны; все ожидали выезда Свами. Я стояла вместе со всеми; помню,
взгромоздилась на какие-то кирпичи (откуда они взялись?!). И вот Свами выезжает
из своей резиденции и подъезжает к тому месту, где я стояла. Вдруг, неожиданно
для себя, я громко кричу: «Джей Боло Бхагаван Шри Сатья Саи Бабаджи Ки Джей!».
Свами с удивлением смотрит на меня и, «выполнив свою задачу», я свалилась с
этих кирпичей! Во весь голос радостно смеясь, я бегу к воротам через весь
мандир, и там успеваю увидеть Божественный Лик. Совершенно удовлетворенная, иду
в шед за вещами, по дороге мне, почему-то, дают два стаканчика кофе, я
задумчиво вхожу с ними в шед, отдаю их коменданту общежития, и тепло с ним
прощаюсь. Он нежно смотрит на меня и его
глаза полны слез. Взяв вещи, я медленно иду к условленному месту, где должен
стоять джип. И тут на меня с ором набрасываются мои попутчики. Оказывается, они
давно меня ждут, и уже хотели уезжать без меня, так как Свами давно уехал. А
мне казалось, что прошло не более пяти минут. Я, конечно, извинилась, и мы
стали догонять кортеж машин. Но где там! Их давно и след простыл. Да, забыла
рассказать, когда мы уже сидели, преданные решили спеть мусульманскую молитву,
так как все они, оказывается, были мусульманами. Когда они запели, шофер джипа
удивленно на них уставился, а потом сам присоединился к их пению. И я растворилась
в гармонии совместного пения. Это оказало нам всем бесценную услугу.
С трепетом преступаю к этой части моего
повествования.
Итак, мы выехали на трассу Бангалор –
Путтапарти. Проехали с пол часа и вдруг шофер начал нам возбужденно что-то
показывать: «Свами! Свами!» - говорил он. Мы увидели недалеко от дороги большой
кортеж машин и много людей. Судя по всему, это было освящение нового храма, - везде
висели флажки и гирлянды. Мы вышли из машины. Но вдруг наш водитель резко
крикнул: «В машину!». Мы, не понимая, что случилось, быстро сели в машину; и она
рванула с места на высокой скорости. Водитель
все время повторял: «Свами! Свами!». И тут мы поняли, что происходило. Белый лимузин,
в котором ехал Баба, отделился от толпы и начал выезжать на главную магистраль.
Все побежали к своим машинам, многие из которых стояли на дороге. Когда машина
Свами вместе с машиной охраны выехали на дорогу, наш джип просто «встал» за
ними.
Какое это было чудо! То, о чем я даже не
мечтала, случилось так естественно. Конечно, на дороге началась такая катавасия:
те, кто ехали за Свами, до этого пытались любыми способами занять «свои» места. Но наш водитель был очень
бдителен. Он не оставил им ни малейшей надежды. Мы ехали за Свами все два часа
пути. Что это была за поездка - вам не передать словами! Первое, что я сказала,
когда опомнилась от этой великой милости: «Давайте будем петь Саи Гаятри». И мы
запели. Такое это было счастье; ехали в радости! Практически вся дорога была
усыпана цветами и полита кокосовым молоком. По бокам дороги стояли люди со
сложенными руками, и по щекам многих текли слезы. В больших населенных пунктах
Свами останавливался, выходил из машины и благословлял толпы людей. Саи Баба
почти три месяца был в Бриндаване. Я знаю, что представители администрации Путтапарти
умоляли Его Вернуться Домой. И вот
сейчас Он, наконец-то, возвращался. Счастью людей не было предела. Их лица светились
радостью и блаженством.
Я никогда не забуду этот Звездный Путь.
Свами сидел на заднем сидении, и мы все время видели Его с близкого расстояния.
Это был самый длинный даршан за все мои поездки. Я постоянно плакала, и мне
было трудно петь. Когда мы подъехали к Путтапарти, нашему взору открылась
прекрасная картина: все было увешано флажками и гирляндами. Люди стояли по
краям дороги и кричали: «Свами! Свами!». Веселье и радость были неописуемы! Наш
джип первым въехал в ашрам. Водитель потребовал дополнительную плату за такую
незабываемую поездку. Мы безропотно заплатили. Все были счастливы, а водитель
просто сиял. На даршане мы сидели в первом ряду. И когда вышел сияющий и
улыбающийся Свами, я была в реальном раю: на седьмом небе от счастья. И ровно
через день я уже реально умирала. 11 июня на утреннем даршане Свами посмотрел
мне прямо в глаза - очень, очень серьезно. Помню, что сказала кому-то: «Тут-то
мне и придет конец». К вечеру со мной творилось что-то для меня невиданное. У
меня горело все внутри, каждая клеточка тела просто горела в каком-то огне.
Температура при этом оставалась нормальной. Я впадала в беспамятство и с трудом
узнавала людей, которые приходили меня навестить. Кто-то пустил слух: Тамара
уходит, уже вся пожелтела; и люди приходили со мной прощаться. Я ничего не ела,
только пила, меня сжигал внутренний огонь. Я даже нашла этому состоянию
приблизительное определение – «плавится плазма».
Ровно через три дня я была здорова, но
очень истощена, когда я пошла на даршан, мне сказали новость: 11 июня Свами
подошел к Грише (переводчику) и спросил его: «Сколько вас, русских?». Тот
ответил: 43. А Свами ему сказал «Нет, 42». Потом мы узнали, что это значит: 11
июня не стало Костика…. Господь все знает о каждом. Меня разыскал его дядя, он
оказался молодым, интересным парнем с длинными, кудрявыми волосами и весь в
шрамах; говорили, что от него уже «стонал» весь ашрам. Когда он приступил к
своей миссии, он (как потом нам рассказывал) сильно струсил, увидев Костика в
таком состоянии, и сбежал в Путтапарти. Там он ходил и заявлял, что возьмет
такси и привезет «этого деда» (Свами) к Костику, так как тот очень хотел Его
увидеть. Но когда он первый раз явился на даршан, все его иллюзии развеялись, и
он, смиренно сложив руки, просил у Бабы интервью. И что вы думаете, - через
несколько дней с группой русских он пошел на интервью! Мы просто обалдели:
человек, который ругался постоянно, не мог собрать предложение - один жаргон,
пил, курил и так далее… Было такое впечатление, что он попал сюда прямо из
заключения! Раны на руках рассказывали об его увлечении наркотиками… Потом мы
узнали, что он был в «бегах» именно из-за наркотиков. И вот, когда на интервью
Свами ласково спросил его: «Чем ты занимаешься?», тот, не моргнув глазом, ответил:
«Я – дизайнер»; на что Баба отреагировал: «Я знаю, какой ты дизайнер». Славика
это так взбесило, что он выскочил из комнаты для интервью самый первый –
красный, как кум-кум. Но к вечеру поостыл и опять просил интервью. Только Свами
знает, кто мы есть на самом деле.
На следующий день Саи остановился возле
него и что-то стал писать в воздухе. Тот прилично струсил - что бы это значило?
А на следующий день нам все стало понятно. Так как мы, группа, которая
ухаживала за Костиком, продолжали каждый день собираться у Ганеши, - Славик,
как родственник, тоже был на этих собраниях. Мы уже давно стояли все в
условленном месте, а его все не было. И вот мы увидели «нашего героя». Удивительно
только, как его пропустили на даршан в таком виде: голова обмотана бинтами, сквозь
которые проступала кровь; пенджаби все в крови, рука перевязана и висит на бинте.
Мы поругались, а вечером он должен был уезжать, увозя с собой сосуд с прахом Костика.
Так захотели родители…
Все русские с нетерпением ожидали, когда
же он отбудет. И тут мы узнаем, что вечером он взял у индуса очень дорогой
мотоцикл и решил покататься. Результат этой аферы был печальный. Мотоцикл был
разбит вдребезги, а Славик чудом остался жив. Это - безусловная Милость Саи
Бабы. Возможно, Он и «списал» с него неизбежную гибель, и тот отделался легким
испугом. Каким-то образом вопрос аварии уладили, и он наконец-то уехал. За два
дня перед этим мы провели поминальную пуджу, с разрешения администрации. Один
американец сказал на ней очень значительные слова Свами: «Мои самые любимые преданные,
как щенки (собаки), приползают умирать у
ног «Своего Хозяина»». Мы все так и решили, - что это полностью относится к
нашему Костику, который прожил почти месяц и ушел абсолютным преданным Господа.
Явно, что у меня была с ним кармическая, давняя связь, которую и аннулировал
Саи Баба тем своим пронзительным взглядом. Сейчас - время, когда развязываются
кармы веков.
После всех этих событий жизнь в ашраме
потекла размеренно и спокойно. Я много читала в библиотеке ашрама, «изголодавшись»
по чтению еще в Италии. Наша группа международного служения продолжала
встречаться, в надежде получить интервью. Но…дни шли за днями, приближался
неминуемый час расставания со Свами, а интервью так и не было. Потеряв
всяческие надежды, я собиралась домой. Моей мечтой было купить большой портрет
Свами в полный рост, в белой мантии, с улыбкой, двумя благословляющими руками,
и обязательно, чтобы видны были Божественные стопы. Вот такое невыполнимое
желание… Обойдя все лавочки и магазины,
я не увидела даже намека на осуществление мечты; и за два дня до отъезда
все-таки купила большую фотографию, но там Саи был в желтой мантии, руки
сложены, взгляд очень серьезный. Чем-то она меня привлекла тогда.
Как сейчас помню утренний даршан 25
июня. Настроение у меня было грустное, я сидела в первом ряду, - там, где
обычно сидели врачи, а потом они уходили в госпиталь. Бхаджаны уже закончились,
и Свами вот-вот должен был выйти и прошествовать в свою обитель. И вдруг, как
всегда, из самой глубины сердца, я услышала молитву, от слов которой у меня
потекли слезы: «Не обойди нас, Господи! Не обойди Россию, Господи!». Я
повторяла ее снова и снова, сама не понимая, что происходит. Что значит - «не
обойди»; почему - «Россию»? Ведь я из Украины… Я до сих пор не знаю ответа на
эти вопросы. Знаю точно - не моя это была молитва. Я такого придумать бы даже
не смогла. Выходит Свами, а я сижу, заливаясь слезами, и внутри меня звучат эти
странные слова. Он на меня даже не глянул. И как только закончилась «Лока
Самастха Сукхино Бхаванту», я тут же забыла об этом необычном опыте. Ко мне
подошла Л., с которой мы вместе уезжали, и попросила ее сфотографировать в
садике Христа. Забыв всю свою грусть, я радостно согласилась, и мы пошли
фотографироваться. И тут я слышу потрясающую просьбу: «Сфотографируй меня в пруду!».
Она поднимает сари до колен и на глазах изумленного севадала забирается в маленький
прудик с лотосами, подходит к зеленой медной лягушке и целует ее, даже не знаю,
как это назвать, скажем, в «муську». Я онемела, а она мне командует:
«фотографируй быстрее». Помню, сделала пару снимков, совершенно не понимая, что
происходит. Тут вижу своего земляка, спускающегося с горки, и кричу ему: «Вася!
Беги быстрее, ты такого еще не видел!». Он с удивительной прытью сбегает вниз, и
вот, я уже слышу его слова: «Ты чего туда залезла? Там пираньи, Свами
запустил…». Немая сцена. Он вытаскивает Л. из пруда, и мы начинаем допрос: «Что
бы это значило?». И она, не моргнув глазами, отвечает: «Мне сказали, что если я
поцелую лягушку в садике Христа, то выйду замуж». Ну что тут скажешь? Я
развеселилась окончательно. Мы нафотографировались в этом садике всласть, под
всеми пальмами. Севадал, удивительное дело, безмолвствовал. Не раз после этого
я пыталась запечатлеться на этом чудном месте. Но не тут -то было! Севадалы
были всегда бдительны, и ни разу с тех пор мне этого не удалось. А еще мы
ухитрились сфотографироваться в музее музыкальных инструментов, прямо у кресла
Свами. Севадал, который никого туда не пускал, нас двоих - очень веселых и радостных
- почему-то пропустил. Более того, он сам предложил сделать это; что и осуществил,
предварительно сняв покрывало, закрывающее кресло. Что это был за день - не передать
словами! Радость и счастье было всюду с нами, где бы мы ни появлялись. И другие
тоже «заражались» этим вирусом. Помню, в лавке Басу, где я покупала себе колокол,
он, глянув на нас, сказал, что с нами произойдет что-то очень значительное
вечером. А я ответила: «У нас будет интервью». И сама рассмеялась от такой
невероятной фантазии.
Конечно, в линии мы опоздали, и только войдя в мандир и сев в последнем
ряду, услышали знакомую музыку даршана. Это было необычно рано, где-то около
2-х дня. Свами обычно выходил позже, в 15:00. Он появился в воротах, и все
замерли. Даршан начался. И тут Он, пройдя несколько шагов, пошел по необычному
маршруту – прямо через места, где обычно сидели служащие госпиталя. Он быстро
прошел на веранду и скрылся в комнате для интервью. Все ахнули! Такого еще не
бывало: даже женщины не получили даршана. А я тут же, почему-то, вспомнила свою
необычную молитву: «Не обойди нас, Господи!», и с удивлением подумала: «Ну,
ничего себе - не обойди! Обошел! Да еще так лихо!». Дальше события развивались
так: на веранду вышел Суба Рао и начал кому-то махать рукой на мужской стороне.
К нему подбежал наш переводчик Гриша и тут же побежал по рядам мужчин. Зал,
ничего не понимая, следил за его действиями. Видим, поднимается один русский,
второй…. И вот уже две шеренги сидят напротив веранды с молитвенно сложенными
руками. А по залу шепот: «Русские идут на интервью». Я только успела
порадоваться за своих соотечественников, как на веранде появилась главная «секьюрити»
мисс Шаури. Она только повела глазами на женскую сторону, и мы, русские, как горох,
посыпались без особого приглашения. Нас было 39 (!) человек. Сначала нас
высадили рядами впереди госпиталя. Затем посадили в две длинные шеренги, там,
где Свами выходит после даршана. И тут Он выходит и обходит наши ряды со
словами: «Вас очень много, не поместитесь в комнате». И мы сразу же застонали:
«Поместимся, Свами!». Он, удовлетворенно глянув на нас, еще раз произнес
волшебное «go!». Мы в считанные секунды пересели на веранду. И
вот уже, замерев от счастья, сидим напротив русских мужчин. Их было раза в два
меньше. Тут из комнаты выходит Свами и после короткой перепалки с Наташей Б. приглашает
нас в комнату. Зал ахнул!
Я прошла первая и уверенно села на «свое
законное место» - у стоп Бхагавана. Рядом сидели родные, знакомые лица.
Представляете, мы, все женщины, вошли! Нас было, повторяю, 39 человек. Когда-то
я была на интервью, где было только 25 человек, и было очень тесно…. Заходит
Свами, и все, как-то ужавшись, дают Ему дорогу для прохода к Своему Трону. Тишина
была потрясающая. Наконец-то мы замолчали, - русские болтушки! Свами включил
вентилятор и комнату наполнил прохладный
ветерок; Он прошел и сел в кресло. Тут
же, обратившись к одной женщине, которая долго жила в ашраме, спросил ее: «У
тебя проблемы с паспортом?»; она тут же ответила: «Свами, у меня все в порядке».
Я была поражена - буквально накануне она жаловалась, что у нее проблемы с визой.
Свами сказал ей еще пару слов и тут же материализовал кольцо с тремя бриллиантами
С., тоже примостившейся у Его стоп. Затем Он повернулся в сторону Наташи,
которая сидела со своей дочерью, и сказал ей (дочери): «Покажи кольцо, которое
я недавно тебе подарил». Она смущенно снимает кольцо, и мы видим странную
картину: точно такое же кольцо, как то, которое Он материализовал минуту назад; но что за
вид?! Одного бриллианта нет, а один весь черный, как будто в смоле. Он показал
нам его и тут же на него дунул, и вот - в его руках - абсолютно новенькое, со всеми бриллиантами,
сияющее кольцо, которое Он надел на палец счастливицы. Что за этим стоит, знает
только Он.
Затем Он говорит Наташе: «Пора ее
выдавать замуж», на что та капризно отвечает: «Нет Свами, еще рано, ей только
16 лет…», и опять о чем-то там препирается на телегу с Бхагаваном (это та знаменитая
Наташа, у которой было более 70 интервью, и вела она себя абсолютно
раскованно). Затем она задала потрясающий по своей наивности вопрос: «Свами, а
мне положено есть рыбу, Ты мне разрешил в прошлый раз?» На что Свами разразился
тирадой: «Какая рыба?! Рыба дурно пахнет. Ее нельзя есть – это сейчас очень
опасно. Воды Мирового океана сильно загрязнены и рыба вся отравлена…». Затем, повернувшись
в другую сторону, Он позвал какую-то женщину, и, материализовав золотые часы,
надел ей на запястье. Та, раскрасневшись, счастливая, вернулась на свое место.
Потом Он взглянул на молодую женщину и спросил: «Что ты хочешь?». Та, не зная,
что ответить, молча глядела на Него. И тогда Он сказал: «Я знаю, ты хочешь
замуж», и жестом подозвал ее к себе. Та пробралась к Нему, и Он тут же материализовал
ей золотое обручальное кольцо и надел на положенный палец. Состояние ее не описать…
(Встретив ее на конференции через несколько лет и узнав по «знакомому пальцу»,
- так как все случилось прямо перед моим носом, - я задала, наверное,
бестактный вопрос: «Ну как, вышла замуж?» и услышала неожиданный ответ: «Нет,
конечно. Даже тот, с которым встречалась, исчез бесследно». Рассказала, как
долго и мучительно покидало ее страстное желание выйти замуж, и как она
обижалась на Саи. Этот рассказ преподал мне очередной, хороший урок. Не все,
что говорит и делает Аватар, - так
просто и однозначно. Но Милость Его – беспредельна…)
После этого Он обратил свой взор на
другую молодую женщину, которая жила со мной в комнате. Она постоянно
прикрывала свой изуродованный операциями нос прядью волос. Он спросил ее: «Что
с твоим носом?», она только успела ответить «Свами…», как Он тут же продолжил:
«Знаю, знаю, тебе сделали много операций, но ничего не помогло. Я помогу тебе».
С этими словами Он материализовал, размером со спичечный коробок, золотую
фигурку богини Лакшми. Показав ее всем, Он произнес: «Ты должна будешь класть
ее в теплую воду, а потом этой водой смазывать свой нос». И с этими словами вручил
ей бесценный подарок. Мы не успели опомнится, как Он тут же забрал ее обратно.
Мы замерли - неужели насовсем?! Но у Свами - Своя Игра! Он медленно взял
какое-то письмо со стола, так же медленно и аккуратно его распечатал; затем,
взяв конверт и оторвав от него кусок бумаги, скрутил «козью ножку». Потом
бережно положил туда статуэтку, а сверху еще сделал закрутку. Проделав эту
«операцию», Он снова вручил сей дар владелице.
Затем Он спросил одну женщину: «Какой
духовной практикой ты занимаешься?», на что она ответила: «медитацией». Тут Он
ловко уселся в кресле в позу лотоса и погрузился в медитацию. Все погрузились в
блаженное состояние. И вдруг Он сказал: «Ой!» и изобразил испуг на Своем лице:
что-то, типа – «что-то сбежало на кухне». Я начала смеяться: ну нет в Мире
лучшего актера, чем наш непредсказуемый Свами! Затем Он стал серьезным и
прочитал нам мини лекцию о настоящей медитации, в конце которой Он заявил: «Я
обещаю вам дать освобождение, если вы хотя бы 11 секунд будете без единой
мысли!». А потом Он стал нас всех ругать, говоря о том, что русские женщины
плохо готовят пищу, так как очень долго ее варят: 1 час, 2 часа – 3 часа.
Говорил о том, что наши мужья питаются в столовых, кафе, ресторанах и это очень
плохо. Вибрация этих место очень нечиста; следовательно, и пища такая для
духовно ищущих совсем не подходящая. Мужья должны получать пищу из любящих рук
жены. Затем Он поднял такие темы, что мы замерли. Это были интимнейшие моменты
из жизни женщин. Как Он Сам говорил: «С женщинами – я женщина». И мы все
получили этот опыт – это была любящая мать, которая рассказывала своим
заблудшим дочерям, как вести праведную, высоконравственную семейную жизнь. Мы,
затаив дыхание, слушали эти слова Любви, Заботы и порицания за неправильное поведение.
Затем Он неожиданно спросил: «Кто завра
уезжает?». И я тут же протянула свою руку. Он сказал мне: «Иди», и показал на маленькую комнату. За мной
направилось еще четверо и Эльвира – переводчица этого интервью. Войдя в
комнату, мы расселись вокруг кресла. Затем вошел Баба и сел в него. Он оглядел
всех нас и неожиданно сотворил кольцо с тремя бриллиантами и надел его на палец
маленькой женщины из Москвы. И тут я увидела картину, забыть которую
невозможно. Она взяла руку Свами и с огромной любовью, преданностью и
благодарностью прижала Ее к своей щеке. Меня буквально пронзил ток
Благодарности и Любви, который потек от преданного к Богу. Вот пишу, и эта
сцена снова перед глазами…
Затем Он повернулся к плачущей молодой
женщине из Прибалтики и спросил ее: «Что ты плачешь?». Та залилась слезами еще
пуще. Он стал ее утешать и говорить: «Да дам я тебе другого мужа». А та со
слезами: «Я еще с этим не развелась». Свами стал ее утешать и материализовал ей
точно такое же кольцо, как предыдущее. В этот год его «фабрика» производила именно
такие кольца. Только на этом интервью Он их сотворил пять штук! Теперь она уже
буквально зарыдала от благодарности и неожиданности подарка. Но Он уже обратил
свой любящий взгляд на другую женщину и нежно ее спросил: «Ты ждешь ребенка?», та, краснея, изумленно ответила: «Да»; «Уже два месяца» - продолжил Свами. Она кивнула
головой. «Кого ты хочешь: мальчика или девочку?» - задал вопрос Баба. И та
быстро выпалила: «Я хочу девочку, мальчик у меня уже есть», и протянула фотографию мужа и сына. Свами ее
благословил и заметил: «У тебя хорошие муж и сын». Ты расцвела в улыбке, а Он в
это время совершил Свои таинственные вращения рукой и нашим глазам предстал
большой плод сизо-синего цвета, похожего на сливу. Он протянул его и сказал ей:
«Съешь». Та с удовольствием его съела, а мы не отрывая глаз, как завороженные
наблюдали за этим. Затем Он спросил: «Ну как? Вкусно?», та ответила: «Ой,
Свами, как вкусно, ничего подобного я в жизни не ела». Саи заметил резонно: «А
ничего подобного на земле и не растет!». Потом мы узнали, что это была
виноградина. Затем Его милостивый взгляд упал на Л., и Он неожиданно спросил:
«Ты хочешь замуж?», и та быстро ответила: «Да, Свами, очень хочу». И я залилась
веселым смехом. Еще только несколько часов назад она лазила в пруд целовать
лягушку для того, чтобы выйти замуж. И вот ее, прямо скажем, необычный ритуал
дошел до Бога! (Я тихо подозреваю, Что Он ее и вдохновил залезть в этот пруд).
Я даже, как ребенок, пару раз хлопала в ладоши. Он опять «строго» взглянул на
нарушителя дисциплины, но в Его глазах я увидела веселых зайчиков. Он серьезно
посмотрел на Л. и сказал: «Я дам тебе очень хорошего мужа». Она зарделась от
счастья. Я тоже была счастлива, отождествившись с ней. Я была последней, на
которой остановил Свой любящий взгляд
Саи, и Он, как мне показалось, долго и серьезно смотрел на меня, как бы решая,
что со мной сделать. А потом вдруг положил Свою правую руку мне на голову и
очень сильно ее сжал. Это было так неожиданно и сильно, мне казалось, что бедная моя голова сейчас треснет, как кокосовый орех. Не проронив ни слова, Он
встал, продолжая держать Свою руку на моей голове, и, опираясь на нее, прижал
меня к полу. Затем Он вышел, а я так и осталась сидеть, не понимая, что
произошло. Все уже вышли; я с трудом поднялась и вышла последней. Мне некуда
было проходить и я так и осталась в двери этой маленькой комнаты. Каким-то
непонятным видением я наблюдала, что
происходит в комнате. Кто-то с любовью гладил ручки Трона, кто-то в экстазе
прижал к груди подушечку для Лотосных Стоп, кто-то внимательно изучал подарки
или показывал их другим. Мне казалось, что все замерли в той позе, в которой их
застал неожиданно вошедший Бхагаван. Эти переживания вне пределов времени. Но
когда я вышла, Свами обернулся и сказал нам: «Завтра в 7 часов утра приходите
снова на интервью. Смотрите не проспите. В 7 утра». И Он повторил три раза! Все
загудели, и Он продолжил: «По мере того, как вы будете уезжать, я тоже буду
брать вас на интервью». Но, как я потом узнала, никого на интервью Он больше не
взял; а бедные мужчины, несколько дней напрасно просидев на веранде в ожидании интервью,
так, увы, на него и не попали. «Любите мою непредсказуемость!» - учит нас Саи
Баба.
Потом Он взял свою корзину для вибхути (теперь
она была другой, более роскошной) и дал мне целую горсть пакетиков. Их было 9,
как я потом посчитала. Затем, медленно продвигаясь, Он щедро наделял всех
вибхути. Подойдя к двери, Он неожиданно спросил одну женщину: «Что ты хочешь?».
И та стала говорить такое, что мне даже писать об этом неудобно. Но, так как
мне пришлось в этом сыграть свою роль, расскажу. Она Ему говорит: «Свами, мне
приснился сон, в котором моя крольчиха
родила кролика, - что бы это значило?» Повисла неловкая тишина.
Эльвира покраснела, но переводить такое не решилась. Свами сделал вид, что ничего не понимает и опять спросил: «Так чего
же ты хочешь?». И она продолжила свое: «Ну, Свами, я же тебе говорю, что мне
приснился сон и т. д.». Эльвира не переводила. А Свами, якобы, недоуменно, на
нас смотрел: «Что мы все скрываем от Него?». И представляете, я своим громким
голосом неожиданно для себя самой, произношу фразу: «Кролики – это не только
ценный мех…». Все облегченно и дружно рассмеялись, а я, ошарашенная такой своей
выходкой, прикрыла рот рукой. Свами якобы удивленно взглянул на меня и.., не надев материализованное кольцо на
протянутую руку этой женщины, кинул его в корзину с вибхути. Я выходила
последней, но, поверьте, в моих глазах не было никакого раскаяния. Свами
проводил меня ласковым взглядом, в котором мне почудились веселые смешинки.
Наше интервью было очень
продолжительным. Если не ошибаюсь, - 1 час 40 мин. Все это время никто не
выходил из мандира! Все с интересом ожидали, чем это закончится. И когда мы
начали по одной выходить, в зале даже захлопали: 39 женщин, причем некоторые - «в
меру упитанные». Как мы могли там поместиться, знает один только Бог! И еще
всех интересовало - почему мы так часто смеялись?
Вечером все русские собрались на поляне,
и «герои дня» рассказывали об интервью. Позже некоторые фрагменты этого
интервью были опубликованы в журнале «Время Саи». Хочу добавить к своему
рассказу, что все, что я описала – это субъективное видение мое. Побывав на одном и том же интервью, мы можем
рассказывать иногда разные вещи, всем на удивление. Но это и есть магия вневременности
и блаженства, в котором мы побывали. Все мы разные; поэтому я уже перестала
удивляться, если что-либо важное, на мой
взгляд, прошло мимо меня. Складывается впечатление, что я вовсе не была на данном
интервью. И это нормально: каждому – свое… Конечно, какие-то общезначимые моменты
все видят одинаково.
Когда я вернулась после встречи в свою
комнату, женщина, которой Свами сотворил статуэтку Лакшми, лежала на кровати, с
намазанным чем-то черным носом. Я спросила, делала ли она то, что ей сказал
Баба. Та недовольно ответила: «Нет». «А что это за черная маска на твоем носу?»
- продолжила я допрос. Она ответила, что купила какую-то дорогую мазь у
местного целителя. И тут меня понесло: «Тебе Сам Бог дал спасение, как величайшую
Милость, а ты мажешься каким-то дерьмом!». Честно признаюсь, что и раньше
довольно жестко говорила ей, чтобы она мыла комнату, как все остальные,
приносила воду и т. д. Но эта 25 летняя молодая девчонка и не подумала что-то
сделать. Она считала это ниже своего достоинства. И, послушайте, что произошло.
Естественно, всю ночь я не спала, чтобы не проспать, как предупредил Свами, и
вовремя выйти в линии. И вот, немного задремав, просыпаюсь от чьих-то робких
касаний. Смотрю - передо мной стоит Т. вся в слезах. «Что случилось?» -
спрашиваю. И она, плача, мне рассказывает: «Ко мне ночью пришел Свами и сильно
меня ругал за то, что я тебя не слушаюсь». Свами ей сказал: «Эта женщина
говорит тебе все правильно, почему ты не делаешь этого?». Перепугавшись, она
вскочила; тщательно вымыла всю комнату, принесла воды, и долго сидела, проливая
слезы над своей глупостью. Конечно же, она тут же сделала то, о чем говорил Свами: положила
свою бесценную статуэтку в теплую воду и после этого все время смачивала свой
больной нос этой водой. В этот же день, после нашего второго интервью, она нашла
в себе силы подойти ко мне, попросить прощения за свое неправильное поведение,
и сказала мне такую фразу: «Я тебе очень благодарна за урок. Я поняла, что
жесткость в тоне не так страшна, если за ней стоит любовь и забота…» Такой вот
расклад.
Но, вернусь к утру. Мы с Л. рано поднялись.
Я надела свое любимое оранжевое сари, подаренное дочерью. Еще вечером решила
принести на интервью тот портрет Свами, в желтой мантии, - купленный накануне.
Тщательно уложив его в красивую тубу, мы отправились в линии. Велико же было
наше разочарование, когда мы вытянули 14 ряд! Мысли сразу же роем взвились в
уме: «Как Свами нас позовет, ведь мы будем так далеко». Л. совсем скисла, но я
принимаю «стратегическое решение»: «Ты идешь к мисс Шаури и просишь ее посадить
нас в первый ряд, так как Свами сказал, чтобы мы не опоздали на интервью». Л., хорошо знавшая английский, смело подошла к
главной севадалке и выложила нашу просьбу. Та стала глазами искать место и
предложила нам сесть на «вертушке» между первым и вторым рядом. Мы так и
сделали. Я со своей тубой и Л., кое-как, под возмущенный ропот учителей (а это
была делегация учителей), кое-как умостились в этом предоставленном месте. И
что вы думаете, когда Свами вышел, Он обошел это место «десятой дорогой», даже
не взглянув на нас. Вот тут-то мы по-настоящему приуныли. Мое сердце просто
оборвалось от горя! Свами уже давно прошел, и надежд никаких не осталось. И
вдруг мы видим, что встали и идут две женщины из Прибалтики, которые тоже
уезжали вечером. Я решительно встаю, тяну за руку Л., и пристраиваюсь к ним с
бьющимся сердцем. Но все прошло нормально. И вот мы уже сидим на веранде, а
Свами продолжает обходить мужчин. Наши русские мужчины тоже сидят на веранде и
с надеждой на нас смотрят, зная, что Свами обещал нам утреннее интервью. За
пару минут мы узнали от прибалтиек, что произошло. Они вытянули шестой ряд и
совсем забыли или не поняли, что надо было идти на интервью. Рядом с ними
сидели русские, и те увлеченно рассказывали им о нашем интервью в маленькой
комнате. Когда подошел Свами и жестом показал им встать и сказал «Go!», они даже
не видели этого. Свами повторил свой жест, и тут севадалки накинулись на них,
как ястребы, вытаскивая из рядов и повторяя: «Интервью, интервью!». Вот так и
происходит! Для Свами не важно, в каком ряду мы сидим. Если на то Его Воля, Он
поднимает нас и с последнего ряда. Так что ,мы напрасно суетились, принеся
неудобства многим людям. Когда я это осознала, сидя на веранде, мне стало
плохо. Волею судьбы рядом с нами сидела почтенная мисс Шаури со своей внучкой.
Свами тоже пригласил ее на интервью. И мы искренне порадовались за нее. Помню,
что за несколько дней до этого, пошла на интервью группа чехов и Л., сидящую
рядом со мной, перекосило от зависти. Она со злостью начала говорить какую-то
чушь. И я, абсолютно сраженная такой негативной эмоцией, вдруг сказала ей то,
чему учил нас Гуру – отождествиться со счастьем другого и тогда ты тоже будешь
счастлив. Объяснив ей как это надо сделать, как выбросить из себя яд зависти,
предложила ей представить комнату для интервью, где сидят счастливые преданные,
и что она, Л., такая же счастливая сидит среди них. Л. оказалась очень
восприимчивой и погрузилась в визуализацию. И когда эта группа вышла после интервью,
счастливая Л. плакала от радости, поблагодарив меня за урок.
И вот мы сидим, ожидая обещанного
интервью, растворившись в блаженстве. Приходит Свами и жестом приглашает женщин
войти. Нас было семеро, а за нами сразу же вошли еще трое мужчин. Все заняли
положенные им места. Мы, - четверо русских, - как тушканчики, на коленях, сидели
вокруг Бабы. На мое удивление мисс Шаури села в дальний угол комнаты. Свами
сразу же подозвал ее внучку и спросил: «Ты выходишь замуж?», та ответила: «Да».
Свами продолжил: «Ты будешь хорошей женой». Та горячо заверила Его в этом. Баба
в мгновение материализовал ей большую золотую цепь с медальоном Гаятри – это
была мангаласутра – священный знак замужней женщины. Та наклонила голову
ожидая, что Он Сам наденет эту драгоценность. Но Свами хлопнул рукой по
ожерелью и сказал, чтобы это сделала бабушка. Девушка ушла, и Он сказал: «русские,
проходите в маленькую комнату». Мы дружно поднялись и вошли в комнату, рассевшись
вокруг кресла. Зашел Свами, сел, и тут же спросил беременную женщину: «Ты
по-прежнему хочешь девочку?». Та утвердительно кивнула головой. И Свами торжественно
произнес: «Будет тебе девочка!» (После интервью, все вместе обсудив это заявление
Бабы, мы решили, что сотворенный накануне неземной фрукт поменял пол ребенка).
Затем Он обратил свой взор к Л. и спросил: «Ты все еще хочешь замуж?». Та горячо
заверила Его в неизменности желания. И Свами произнес такую фразу: «Твой жених
уже ждет тебя у трапа самолета!». Л. просияла. (Как весело потом мы смеялись,
представив, что он стоит у трапа самолета, с букетом цветов. На конференции в Вырице под С.-Петербургом я
нашла сестру Л. и задала вопрос, вышла ли та замуж. И, конечно же, никакой муж
ее нигде не ждал. И до сего дня она не замужем. Таковы игры Бабы!).
Наконец настала моя очередь, и Он задал
простой вопрос: «Кем ты работаешь?», и я искренне ответила: «Никем». Свами
удивленно воззрился на меня и переспросил: «Что-что?». И тогда я храбро
ответила: « Библиотекарем», - хотя это было не так. После Италии я еще не
успела устроиться на работу, а потом улетела в Индию! Вот теперь сижу и думаю,
что бы это значило? Какой ответ ждал от меня Свами?
Интервью в маленькой комнате было
недолгим. Свами встал, и мы вышли за Ним, усевшись на прежние места. И тут Саи
сотворил две большие золотые медали, в центре которых была изображена
платиновая богиня Лакшми. Он показал их всем. А затем неожиданно спросил женщин
из Прибалтики: «Кто это?» И те хором ответили: «Лакшми». Саи удовлетворенно
поднял палец вверх и произнес: «Посмотрите, русские знают индийских богов!». А
затем вручил им эти медали со словами: «Это для твоей будущей дочери, а это для
твоего сына!». На что та заметила Свами, что у нее нет сына. Но Он заверил ее:
«Будет!». Наконец-то Он обратил свой Милостивый взгляд на мужчин. Он подозвал
одного европейца к себе (нам потом сказали, что это был директор компании ББС
из Лондона), и мгновенно сотворил ему золотую цепочку со знаком «Ом». Показав
ее всем нам, Он спросил счастливца: «Что это значит?» - и тот расстроенно
ответил: «Свами, я не знаю». Тогда Баба запел «Ом» и надел цепочку на шею
преданного. Следующего, который, по всей вероятности, был бывшим студентом, Он
спросил: «Что ты хочешь?», и тот попросил
Его успокоить ум. Свами подозвал его к себе и материализовал серебряную
ажурную, очень красивую, маленькую шкатулку овальной формы. Он открыл эту
чудо-шкатулочку и на Его мантию посыпался ароматнейший вибхути. Преданный
попытался помочь его стряхнуть с мантии, но Свами поднял руку и священный пепел
мгновенно исчез. Затем Он сказал: «Это вибхути от проблем ума для тебя и твоих
друзей. Он никогда не будет заканчиваться; и, удовлетворенно стукнув по шкатулке, передал ее
преданному. Тот буквально задохнулся от радости и стал горячо благодарить Свами.
А Он сказал ему пройти в маленькую комнату. Они были там достаточно долго, и
все время оттуда слышался счастливый смех, и еще мы видели вспышку
фотоаппарата. Когда они вышли, Свами уселся на свой легендарный трон, а
преданный стал Его фотографировать. Последняя материализация привела меня в
неописуемый восторг. Я давно хотела хоть одним глазом увидеть у кого-то священную акшая-патру с вибхути. Но как-то не
довелось. А тут на наших глазах очень просто это было сотворено. В углу
комнаты, прямо у входа в маленькую комнату, сидел молодой индус и Свами его
дважды спрашивал: «Что ты хочешь?». И этот парень, на мой взгляд, очень
неискренне, молитвенно складывал руки и отвечал: «Только Тебя, Свамиджи!». И
вот дошла до него очередь, и Свами опять его спросил: «Что ты хочешь?», и тот
настойчиво ответил: «Только Тебя, Свамиджи!». Рука Свами стала описывать круги,
и мы увидели нечто необыкновенное: какой-то большой золотой предмет размером с ладонь.
Парень тут же снял свои часы и протянул свою руку к Свами. Он, не обращая на него
внимания, показал сотворенное нам и спросил: «Что это?». Мы хором ответили: «Не
знаем, Свами». Довольный Свами произнес: «Это часы. А где циферблат?». Мы опять
дружно ответили: «Не знаем, Свами»; и Он, как заботливая Мать, поднес это чудо
к нашим глазам, и мы увидели мотоцикл, а на нем восседал гонщик в шлеме. Затем
Свами нажал на какую-то кнопочку в районе бензобака, золотая крышка открылась,
и мы ахнули, увидев маленький циферблат с 12-тью бриллиантами, под которыми
были цифры. И Свами торжественно произнес: «Посмотрите - время точное: семь
часов, 15 минут!». Он повторил это трижды, и мы посмотрели на настенные часы, –
время совпадало с точностью до секунды!
Парень, жаждущий «только Свамиджи»,
продолжал тянуть руку за подарком. Свами глянул на него, ударил его ладонью по
протянутой руке и положил чудо-часы на свой журнальный столик. Затем Он взял
корзинку с вибхути и все поняли: интервью закончилось. И тут я вспомнила, что
принесла портрет, для того, что бы Свами его подписал. Но когда зашла в комнату
и положила его рядом с собой, - начисто о нем забыла. Разве не понятно, что
было совсем не до него?! А тут я стала озираться растерянно, куда же он исчез.
Мне тут же со смехом его передали. Оказывается, как мне потом рассказали, эта
туба бесхозно каталась по полу, и Свами периодически пинал ее ножками,
спрашивая: «Чье это?». Где в это время
пребывала я, - знает только Бог. И вот я разворачиваю портрет и произношу «историческую»
фразу на английском языке: « Swami! Please! With Love
Baba!». Подумать только, сколько лет я учила этот язык,
чтобы произнести этот «шедевр»! Но Свами, милостивый Учитель, все понял и с
улыбкой взял портрет в руки. Он начал критически его рассматривать и спрашивать
окруживших Его преданных: «Похож?». Я
вознамерилась подставить свою спину, чтобы Он на ней подписал портрет. Но тут
же с веранды прибежал какой-то студент с планшетом, и надобность в моей спине
отпала. Баба быстрым росчерком ручки написал «заказанную» мной фразу,
благословил портрет и отдал его мне. Я была на седьмом небе от счастья! Затем
Он положил в мою протянутую ладонь пакетики вибхути и я, с набежавшими на глаза
слезами, взглядом выразила Ему мою бесконечную благодарность. Он стоял в углу у
входных дверей и был такой маленький и родной…
Я так и вышла - с тубой под левой рукой,
с портретом - под правой, с полной пригоршней вибхути. И сейчас помню свое
Состояние – меня не было…. Ум остановился, и я созерцала пространство зала,
людей из какого-то другого измерения. Ко мне тут же подбежали индуски и очень
странно себя повели: они стали касаться моего оранжевого сари, целовать мне
руки и пытались прикоснуться к ногам. Я очень растерялась и, думая, что они
хотят вибхути, стала раздавать им бесценные пачечки. Но, похоже, дело было не в
этом. Они что-то лепетали на непонятном мне языке и тянули в угол зала. Мой
английский они решительно не понимали и что-то объясняли мне. С трудом поняла,
что сейчас придет переводчик. И действительно, появилась молодая женщина,
которая знала и русский, и английский. И тогда я задала свой вопрос: «Почему
они так странно себя ведут?». На что они мне, со слезами на глазах, ответили:
«Ты за одни сутки дважды была на интервью. Мы живем здесь по 50 – 60 лет и ни
разу на нем не побывали. Расскажи нам, что там происходит». Эту просьбу не надо
было повторять дважды. Времени до бхаджанов было достаточно и я с упоением
погрузилась вместе с ними в нектар божественности Саи. Они плакали и смеялись,
и все время гладили мои руки. Я этого нектара не забуду!
Вот и закончилась самая моя
незабываемая поездка. Я возвратилась домой обновленной и наполненной Божественной
Энергией Свами.
Автор Тамара Смирнова.
Продолжение следует:) Сай Рам!
