КНИГА БЕЗ НАЗВАНИЯ... Глава вторая. Часть 1.

Глава вторая. Часть 1.

Вижу себя  держащей за лацканы пиджака бездушного чиновника и что-то доказывающей ему «мягко, но сильно». Наверное, он был несказанно удивлен такому напору, но скорее совсем по другой причине он вдруг задумчиво сказал: «Хорошо, я попытаюсь вам помочь. Приезжайте через два дня». Мы окрыленные поехали в гостиницу, в которой поселились уже все вместе в одну дешевую комнату в  полуподвале. Питались мы тоже более чем скромно. После нашего второго интервью я стала жить на «широкую ногу» - у меня оказалось целая куча денег  (200 долларов), которые я и тратила на подарки друзьям и знакомым. Билет на поезд был уже куплен, и волноваться особо было не о чем. Правда, меня предупредили, чтобы я оставила хотя бы 200 рупий на обратную дорогу, что я послушно и сделала. Но увы, только 200 рупий, а жить в Дели целую неделю было достаточно дорого. И я благодарна Гале, которая спасла меня от «голодной смерти».

Через два дня мы приезжаем в посольство, и этот же товарищ встречает нас совсем по-другому. Он радостно сообщает, что «по своим каналам» выхлопотал нам 6 билетов на самолет-аэробус российской авиакомпании «Аэрофлот». Ну что тут сказать! Радость была взаимной. Наговорив ему кучу комплиментов и искренне поблагодарив, мы поехали сообщить радостную новость остальным. Добравшись до аэропорта, мы благополучно сели в самолет и 1 марта приземлились, в аэропорту Шереметьево г. Москвы. Когда мы проходили таможенный досмотр, у меня был забавный случай - сверяя фотографию на паспорте с моим лицом, девушка-офицер подозрительно на меня посмотрела и сказала: «Это не вы»; «Здравствуйте, а кто же?» - удивленно возразила я. «На фото длинные волосы, где они?» - продолжала допытываться девушка. «Я побрилась» - отвечаю. И она мне с изумлением: «А что, там всех бриться заставляют?». Мне осталось только весело рассмеяться. Не успели мы с вещами войти в здание аэропорта, по селектору объявили: «шесть паломников, прибывших из Дели, просим вас пройти к начальнику аэропорта». Очень удивившись (что нас еще ожидает) - мы направились с вытянутыми физиономиями к начальнику. Он нас приветливо встретил и сказал: «Мы знаем, что вы голодали в Дели и поэтому приготовили вам покушать» - и ведет нас в банкетный зал, где стол  накрыт со всем русским гостеприимством: водка, вино, мясо, рыба и т.п. Оглядев все это великолепие, мы вежливо поблагодарили и сказали, что мы такое не едим, так как вегетарианцы. Помню, взяли по пару кусочков хлеба, сыр и огурцы и ушли, оставив кому-то «праздник жизни». Затем опять по селектору нам сказали, чтобы мы подошли к автобусу, который отвезет нас в другой аэропорт для полета в Киев.

Мы ехали вдоль заснеженных полей, кругом стояли родные березки, ели, а мы не могли поверить, что уже практически дома.  Погрузившись в блаженство, я смотрела на русский пейзаж и вдруг… увидела Свами! Он стоял босыми ножками на белом снегу, в своей оранжевой мантии, и махал нам рукой! Первая мысль: «Боже, да почему же Ты без обуви?!». Поняв, что кроме меня никто Его не видел, я начала тихо плакать: «Только в Тебе спасение!». В аэропорту меня ожидал один неприятный сюрприз. Когда мы подошли к таможне, нам сказали, что если мы не задекларируем доллары, то если их обнаружат, конфискуют. С полной уверенностью, что у других такие же пустые карманы, как у меня, я отвечаю, так как шла первой на досмотр: «Какие доллары, вы что шутите?!». И вдруг вижу стыдливо опущенные глаза моих сестер и братьев, которые суетливо достают немалую наличность в долларах. Мне стало плохо…. Выходит, все это время я беззастенчиво лгала, доказывая, что мы «бедные» паломники. Да, хороший урок нам всем дал Баба! Есть о чем поразмышлять. А тем временем моя сумка поехала на «телевизор» и вдруг мне говорят: «что это у вас в сумке, похожее на немецкую каску?». Я испуганно отрицаю, что никакой каски у меня быть не может. Они подводят меня к экрану и, действительно - собственными глазами я тоже вижу:каска. Да не клала я никакой каски, где бы я ее могла взять, может, кто то подбросил?! Мне предложили открыть сумку.Начав углубляться в ее «недра», нащупала что-то железное. Сердце екнуло… вытаскиваю…и нашему взору предстал индийский котелок с необычными краями, в который я что-то натолкала и положила «вниз головой». Мы все дружно рассмеялись. Когда, наконец-то, после таможни, мы  дружно ввалились в бизнес-класс, в котором мы летели, пассажиры элитного салона не могли скрыть изумление на своих лицах: зрелище было действительно забавное – мы, в старых куртках, каких-то кедах и кроссовках, видавших виды ( словом, настоящие паломники),так были «не ко двору»! И вот, мы уже в аэропорту родного Киева, слышу шепот родной таможни: «Делаем «шмон», у них есть чем поживиться из Индии». Первой опять запустили меня, открывают сумку, а там на самом верху портрет улыбающегося Свами. Они строго: «Хто це?». Я отвечаю: «Мой Учитель». Они мне: «А что у нас в стране своих учителей нет, что вы за ним аж в Индию ехали?». Начала популярно объяснять…. Их «пробило» и остальных не проверяли.

Так закончилась моя первая поездка к Богу. Но осмысление того, какие я получила опыты и уроки, идет и по сей день. Как бы «подвести итог» этой первой поездки мне хочется словами Саи Бабы: «Отдохните в Моей Любви. Пусть все, через что вам пришлось пройти за многие жизни, в плоть до этого дня, Растает в Моем Искупительном Свете».

Начались будни духовной практики (садханы). В ашраме весь день – садхана и течет она в Божественных энергиях легко. Дома – это идет несколько по-другому. Начала учить бхаджаны, постигала азы медитации на свет, но в Центр идти совсем не собиралась. Я считала, что мне было достаточно очень болезненного опыта в предыдущем Центре Шри Чинмоя. Но у Бабы были другие планы. Как-то ко мне домой пришел Шри Дэви Баратан (Шурик, как его ласково называли). Он был индусом из Мадраса и учился в нашем медицинском университете. Мне о нем очень много рассказывали в ашраме и говорили, что он создал в 1995г. Центр в Виннице, и был преданным буквально в лоне матери. Ему выпала Милость Бхагавана учиться в Бриндаванском колледже. Предварительно он мне позвонил и попросил прийти попеть бхаджаны, сказав, что придет с прасадом. Я с радостью согласилась и пригласила своих друзей, с которыми была когда-то в Центре Шри Чинмоя. Нас было человек 6-7, когда с гитарой и котлом горячего, настоящего индийского риса, пришел Шурик. Он запел, закрыв глаза и устремив сердце к  Бхагавану; я моментально почувствовала Божественную энергию, которая исходила на наши головы. Это были первые бхаджаны, которые прошли в моем доме. Я снова окунулась в Поток Божественной Любви. Больше уговаривать меня не пришлось - я пошла в Центр. Бхаджаны пел (как лидер) только Шурик, остальные, увы, пока и не пытались петь. И тогда, решив, что это неправильно, несколько человек одновременно стали учиться петь как бхаджан-лидеры. Конечно, наше пение нельзя было сравнить с пением Шри. Но мы отлично понимали,что когда он закончит университет и уедет домой, нам будет очень трудно. И вот, постепенно, стали солировать женщины, потом появились и солисты-мужчины. Когда Шурик по каким-то причинам не приходил на сатсанги, мы худо-бедно могли уже его заменить.

В  конце апреля Сергей задумал провести консолидацию всех духовных конфессий Винницы. Он договаривался со многими о том, чтобы каждая конфессия в речи на 5 минут рассказала о своей деятельности, а затем представила музыкальный номер. Честно говоря, в этих походах я не участвовала, считая это полной утопией. Но, на удивление, откликнулись буддисты, Общество Сознания Кришны, ну - и мы, конечно же, во главе со Шри. Была выпущена афиша, на которой были слова Саи:

«Пусть существуют все религии.

Пусть они процветают.

Пусть слава Бога воспевают на всех языках и на все лады».

Сняли большой зал кинотеатра на 600 мест. Пригласили лучшего флориста города, он прекрасно оформил сцену разноцветными сари и первыми цветами. Мы очень тщательно и добросовестно вымыли зал, вынеся ведра мусора. В зале горели ароматические палочки, сцена была прекрасна. Меня назначили ведущей и, придя задолго до назначенного времени, я волновалась - придут ли люди.

И, представляете - пришли!

Зал был переполен. Пришли семьями, вместе с детьми. Полагаю, что сильно сработал афоризм Свами. Не согласиться с Его словами было невозможно для человека разумного. Вечер прошел просто великолепно! Без всякого «официоза», просто, ясно, искренне представители вышеназванных конфессий и мы, естественно, последователи интегральной йоги Сатья Саи Бабы, делясь тем, чем мы занимаемся и зачем это. Затем были великолепные песни, бхаджаны,  киртаны. Зрители с энтузиазмом аплодировали. Атмосфера единства и гармонии была божественна. Когда наше время истекло, многие подходили и от всей души благодарили за доставленную радость. Некоторые сожалели, что не пришли христиане и выражали желание провести подобное еще. Что мы и сделали через месяц; а между тем, атмосфера в Центре стала накаляться. Кто-то сражался за власть, кому-то не нравился другой; бесконечные сплетни и разборки напоминали мне о прошлом опыте. И я уже стала сожалеть о том, что пришла. Бхаджаны проходили по воскресеньям в помещении школы, а по четвергам в квартире,  в которую новоприбывших почему-то не пускали. Там собирались только «аксакалы». Мы с Сергеем считали такое деление абсурдным и решили сами организовать центр по требованиям устава, а не личных симпатий. Нас было человек 12 и мы быстро, без проблем, зарегистрировали центр под №9. Собирались мы в моей квартире, как и положено - дважды в неделю. Рассматривая фотографии того времени, я без конца убеждаюсь, что все тогда были очень устремлены и счастливы. Шурик почти всегда пел у нас. Это не был раскол, как считают некоторые, это было естественное желание быть вместе как можно больше. И все! Потоки сплетен и клеветы, естественно, достигали меня. Но у меня уже было к ним «противоядие». Мы готовились к очередной манифестации – приближался День Рождения Сатья Саи Бабы. Решено было в этот день провести лекцию в лучшем зале города, там уже находилось Винницкое государственное телевидение, тем не менее, за символическую плату, нам сдали зал в аренду на вечер. Были выпущены типографским способом огромные афиши с моим любимым портретом Бабы. Афиша звучала так: «Саи Баба – кто Он?».

Лекцию должна была читать я и, конечно, это было очень серьезное задание. Рассказать о жизни и учении Бхагавана за 1,5 часа – задача невыполнимая. И я решила пойти другим путем: буквально коротко рассказать основные вехи из биографии Пурна Аватра и то, с какой Миссией Он низошел на землю. Остальное время рассказывать живой, непосредственный опыт встречи с Божеством. И я не ошиблась.

В этот день, 23 ноября 1999, года целый день лил ливень. Было что-то необычное в природе и погоде. Зная, что это всегда сопутствует манифестации, я была целый день в медитативном состоянии и, сидя перед огромным портретом Бабы, просила Его говорить во мне и через меня, так, как Он того хочет. Когда за мной приехали на машине( добраться на общественном транспорте было просто нереально из-за сплошных потоков воды), я на всякий случай захватила с собой коробочку  вибхути. В машине мне сообщили неприятную новость: было покушение на мэра города Дворкиса Д.М. В тот момент, когда он выходил из церкви, он был тяжело ранен, но пуля бандита, которая должна была попасть в сердце, рикошетом отскочила от золотой нательной цепочки со звездой Давида. Водитель мэра был убит наповал…. Когда идет манифестация  Божественного Света - тьма неистовствует…. 

Кстати, наши прекрасные афиши срывали, и мы постоянно развешивали новые, - благо, их у нас было 1000 экземпляров. Я горячо взмолилась к Свами, чтобы Он помог выздороветь Дмитрию Владимировичу. Когда мы вошли в зал, восхищению моему не было предела! Он был так украшен в этот тяжелый и грустный день, что все сразу отошло на задний план. В центре сцены была красиво выложена мантия Свами, везде были изумительные икебаны из живых цветов, на подносах лежал прасад, а в зале царила Божественная атмосфера. Мне было очень легко и радостно рассказывать о Саи. Зал сидел, затаив дыхание. Впереди сидели члены нашего центра и приехавшие гости из черновицкой группы Саи Бабы. Мы неоднократно звали людей первого винницкого Центра прийти на лекцию, но никто так и не пришел. А жаль!

Людей, которые пришли по афишам, было достаточно много, несмотря на проливной дождь и грустную новость. Почти два часа я рассказывала свои и чужие опыты и то, что к тому времени узнала из книг – самое вдохновляющее и радостное. Никто не шелохнулся с места. Когда я закончила и спросила, есть ли вопросы, - вопросов не было. Все сидели, как завороженные, и вот Шри запел: «Имя Твое – Воля Твоя, Господи…» – изумительный бхаджан на русском языке, который сочинил Саша Овсянюк.

И я увидела на глазах людей слезы. Затем мы пели на санскрите и закончили опять русскими песнопениями. Я повернулась к залу и сказала, что мы приготовили прасад в честь Дня Рождения нашего Учителя и просим зрителей его отведать. Был и духовный прасад: самые любимые афоризмы Свами, цветы, птицы и горы, нарисованные на картонном листике. Слушатели все, как один, подошли за прасадом, и вот тогда посыпались вопросы…. Затем кто-то спросил про вибхути, и тут я вспомнила, что захватила с собой немного! Поверьте - маленькая берестяная коробочка вибхути стала бездонной!Все, кто желал, получили вибхути, а их было немало! Кто-то последний пожелал принести вибхути больному сыну, и я вытрясала на листочек бумажки остатки.…

Нас уже неоднократно предупреждали, что нужно покинуть зал, но никто не хотел расходиться; мы фотографировались у мантии в окружении пахучих хризантем. Сцена была заполнена людьми, которые вряд ли осознавали, что они в Божественной энергии Бабы. Забрав портрет и мантию, мы, наконец-то, покинули зал. Когда мы вышли на улицу - на земле и деревьях толстым пушистым слоем лежал белый снег… Счастливые и радостные мы начали играть в снежки. Какой подарок Бхагавана!

После этого праздника мы стали сплоченней, как мне казалось. Пришли новые люди, и они хотели узнать все о Сатья Саи Бабе. В декабре должна была проходить II Всеукраинская конференция организаций Сатья Саи Бабы. Сергей «командировал» меня туда (дал деньги на поездку) с одной целью - забрать мантию Свами, так как слишком долгое время она была в Сумах. Со мной в вагоне ехали киевляне, многие буквально только что вернулись из ашрама; мы все перезнакомились и решили поселиться тоже все вместе. Конференция меня совсем не вдохновила: на мой взгляд, это было что-то похожее на мероприятие советских времен. Национальный координатор вообще привел меня в тихое изумление. Экстрасенс «чистой воды» координировал саирамовское движение на Украине. И я помню самое светлое впечатление от этой конференции: это когда мы все вместе, в том числе и молодежь Сум, собрались в одном гостиничном номере, и пели , и делились своими духовными опытами, и смеялись от всего сердца – в комнате лилась Божественная энергия Бабы от Его одежды, вокруг которой мы все и расселись, как цыплята.

Больше на подобные мероприятия я ездить не хотела. Была еще однажды в 2005 году. Но это была совсем другая конференция, другой национальный координатор, другие лидеры, другие мы все….

Вернувшись с конференции с Божественной святыней, которая большую часть времени находилась в моей квартире, я попыталась очень искренне наладить братские связи со «старым» Центром. Но меня никто не хотел слушать, обвиняя во всех смертных грехах.

Поверьте, тяжело было после неукоснительной и четкой дисциплины в центрах Шри Чинмоя, где каждый ученик старался ежедневно работать над собой и, как минимум, все, без исключения, были вегетарианцами, попасть в такой хаос. В нашем, молодом, только рожденном Центре, тоже что-то было не в порядке; а что - я не могла понять. Раскрыла мне глаза моя дочь, сказав: «мама, ты что, - не чувствуешь, что они после бхаджанов уходят и собираются еще где-то, чтобы «продолжить» за бутылочкой и  закусками?!». Я была поражена, и, честно говоря, не могла ей поверить.

Но то, что я увидела своими глазами 19 января 2000 г., - мне не могло бы присниться в страшном сне! Зайдя нечаянно к своим добрым знакомым, я увидела «теплую компанию» - почти весь Центр, за немногим исключением,- сидящим за столом, накрытым по всем правилам «обычного» застолья. Вряд ли кто-то ожидал меня увидеть, но никто не смутился, - все уже были в приличном подпитии. Я машинально прошла, села за стол и тихо спросила: «Ребята, что здесь происходит?». На что мне очень обстоятельно объяснили: «Празднуем крещение». «А зачем здесь мясо, рыба, алкоголь – ведь Свами не рекомендует это своим преданным?». И мне отвечают: «Христос ел, и нам велел». «Но ведь вы ходите в центр Сатья Саи Бабы», - попыталась им напомнить. Никто меня не слушал – «Святая вечеря» продолжалась. Я вышла на кухню, чтобы спросить хозяина, который, кстати, был вегетарианцем и, естественно, не пил, «почему он позволяет такое у себя в доме?». На что он мне ответил: «Они еще не готовы». Уходя, я заметила в другой комнате целующуюся парочку: он был женат, она замужем….

Больше в Центр я не ходила. Так случилось, что, к моей большой радости, дочь начала очень серьезно вникать в учение Аватара. Я посоветовала ей съездить на 10 конференцию организации Сатья Саи русскоговорящих стран в Москву. Что она и сделала. После конференции это уже была другая дочь – преданная Бабе от всего сердца! Она привезла огромное количество книг для своей и моей библиотеки и погрузилась в чтение. Старые преданные, с которыми она встретилась на конференции и даже сфотографировалась: Филлис Кристал, Дана Гиллеспи, доктор Упади, доктор Паван, Дон Марио Маццолени и другие, оказали на нее неизгладимое впечатление, и она рвалась в ашрам увидеть Свами. Но к тому времени у ее мужа все хуже и хуже шли дела в бизнесе, а я со своей библиотечной (в 20 долларов) зарплатой была вообще вне «конкуренции». Короче, денег не было на поездку, и взять их было неоткуда.

Но случилось так, что мне предложили поехать в Италию, чтобы подработать; и когда я дала согласие, виза мне была сделана за 15 дней, хотя я знаю других, которые месяцами не могли ее получить. Мне дали карту Италии и список с адресами и телефонами Центров Саи Бабы в этой стране. Я увидела, что в г. Турине целых пять центров и решила податься туда: «авось кто-нибудь да примет…».

События развивались молниеносно: дочь тут же предложила ехать со своей подругой, которая к тому времени уже шесть лет жила и работала в Модене (север Италии). Очень весело и необычно отметив свой день рождения, (мы пели с 15 до 23 часов без перерыва), я объявила своим друзьям, что отбываю в Италию. Их изумлению не было предела, ведь я молчала (по уже известным причинам),  вплоть до того дня, пока не получила визу на руки. Раздав всю свою одежду и обувь, попрощавшись, я укатила, как все думали, навсегда. Приехав к дочери в Черновцы (ближе к границе), стала ожидать, когда ее подруга наконец-то меня «подберет». Дни шли за днями – это шел отсчет дней визы, а известий от нее все не было. Наконец-то дочь догадалась ей позвонить, и она спокойно объявила, что давно передумала и едет с другими людьми. Я оказалась в нестандартной ситуации, заняв большую сумму денег и понадеявшись на других – осталась «с носом». Тут я вспомнила, что у меня есть один телефон итальянский; мне его дали «на всякий случай»! Перезвонив по нему, услышала неожиданно для себя голос одной моей знакомой, которая умоляла: «Тамара, приезжай, я тебя жду». Ничего ее не расспросив, с радостью ответила, что выезжаю. Тут же нашелся микроавтобус, который ехал туда, куда мне было нужно; в нем группа пьяных мужчин, но меня это не остановило: виза заканчивалась. Доехали мы мирно и на удивление дружно. Я сидела рядом с водителем, и все время пела мантры, держа в руках портрет Свами.

Меня подвезли к железнодорожному вокзалу в Милане, хотя договор был про Турин, и высадили без комментариев. 1 сентября 2000 г. стою я одна в чужой стране и знаю по-итальянски только «грация». Но уверенность в себе, а пуще того в Бхагаване, придала мне сил. Я пошла на вокзал и стала искать расписание электричек до Турина, но такого города в расписании не было.

Подошла к кассе и попыталась узнать, в чем дело, - почему в такой огромный город ( 1 миллион жителей) не ходят электрички. Говорила я по-английски и меня, увы, никто не понимал. Я все время повторяла «Турин, Турин» и вдруг до кого-то дошло, что я хочу; меня подвели к расписанию и, ткнув пальцем в сторону, начали кивать головой: «Si, Si – Да, Да». Я посмотрела - было написано: «Torino» - вот тебе и Турин; попробуй, разберись. Купив билет до этого города, еще не уверенная в том, что это и есть Турин, я начала соображать,  как же мне известить, что я прибываю.

Недолго думая, достаю свой русско-итальянский словарь и нахожу фразу: «Позвольте мне воспользоваться вашим телефоном». Весь вагон был буквально заполнен разговорами, люди болтали между собой и по мобильникам. У некоторых было аж по два телефона! Я выбрала «жертву», подсела и ткнула пальцем в вышеназванную строку, понимая, что если я изображу это по-итальянски,  меня вряд ли кто-то поймет. Изумленный парень прочитал послание и охотно дал мне свой телефон. Когда я разговаривала с Л., он тщетно пытался понять, на каком языке я говорю. Договорившись о встрече, с благодарностью отдала ему телефон. И мы начали общаться: он тыкал мне в словаре фразу на итальянском, я тут же соображала и отвечала тем же способом. Довольные друг другом, мы расстались на вокзале. Итальянцы удивительно простые и открытые люди и охотно приходят на помощь.

У вагона меня встречала Л. и я подумала: «какое чудо, этот Баба»! Она повела меня к машине, которых я еще не видела на Украине (что называется -«крутая»). Там сидел миловидный итальянец, мы познакомились и поехали к ним домой. Я была спокойна и счастлива, не предполагая в какую историю я въезжаю…  Когда мы приехали, меня повели в квартиру, однокомнатную, но с большой кухней, в которой стоял большой диван, на котором я и проспала 13 дней. Распаковав свой нехитрый скарб, сразу же, не подумав, выставила портрет Свами. Тут же последовала резкая реакция хозяина: «Кто это такой?». Я ответила: «Это мой учитель» на что получила справедливую отповедь: «Есть только один Учитель – Иисус Христос». Поделом мне - «со своим уставом в чужой монастырь»! Я благоразумно не стала спорить и убрала портрет подальше. Чему меня научила Италия - это большому терпению и смирению. Следующий день был выходным, 2 сентября, и я стала уговаривать Л., чтобы меня отвезли в Центр на улице Принцессы Клотильды, почему-то я облюбовала его из пяти других. На удивление хозяин легко согласился. И вот мы, разряженные, появляемся в Центре; немая сцена – хозяин видит портреты «того же человека», что и у меня. А комнат было там много, включая прихожую, и везде - портреты Бабы. К нам тоже подошли удивленные итальянцы и стали расспрашивать своего соотечественника - что нам надо. А он, показывая на меня, что-то отвечал им на родном языке. Я предусмотрительно захватила маленький фотоальбом с фотографиями моей первой поездки в Индию, и, конечно же, большое количество фотографий улыбающегося и очень смешного Свами. Тут, на мое счастье, пришел бывший лидер Центра, который, как оказалось, не заглядывал сюда уже более года. Он сносно знал английский, и мы объяснились; все наконец-то поняли, что я хочу ходить в их Центр на сатсанги. И с того времени я не пропустила ни одного дня, а их было целых три в неделю: воскресенье, четверг и среда, когда собиралась группа бхаджан-лидеров и тех, кто желал ими стать. Кстати говоря, эти встречи мне нравились больше всего, так как атмосфера была непринужденной, веселой  и домашней. Но вернусь к событиям сентября.

В понедельник Л. сказала мне, что мы поедем с хозяином на его грузовом фургоне посмотреть, чем он занимается. Мы поехали, заезжая в каждый маленький городок в окрестностях Турина - завозили туда продукты в магазины. По дороге Л. пыталась мне что-то рассказывать, но я мало ее слушала, так как после воскресных бхаджанов с прекрасными итальянскими солистами я была в ананде, ум плохо соображал. Целый день поездки меня очень утомил, и я уснула, как убитая. Просыпаюсь утром и вижу, что мы с Л. одни. И тут она зарыдала, и я услышала ошеломившие меня слова: «Тамара, я так молилась «Твоему» Саи Бабе, чтобы Он «послал тебя мне на выручку»…. Немая сцена… «Что случилось?» – спрашиваю. И услышала, мягко говоря, необычную и очень печальную историю.

Л. занималась бизнесом, и дела ее шли успешно. Но потом что-то разладилось, она влезла в долги под проценты. И проценты нарастали как снежный ком. Она решила поехать в Италию, чтобы отработать эти долги. В течение восьми месяцев не могла получить визу. Наконец-то документы были готовы, и она очутилась в Италии. Но незнание языка и отсутствие знакомых привели ее, прямо скажем, к полному фиаско. Ей приходилось ночевать, где придется, даже под мостами, чтобы была крыша над головой. Питалась она тем, что ей подавали – денег не было. И тут она задумала план – выйти замуж за итальянца. Регулярно подавала объявления в газетах. И вот, как она думала – на ее счастье, попался этот человек. Он приехал на свидание в своей «крутой машине». И она попалась: «Зубы нужно было смотреть, а не машину»… – плача, говорила она мне. «А почему зубы?!» – удивлялась я. (Дело в том, что бедные не могут позволить вставить себе зубы- эта услуга очень дорого стоит. А машину – без проблем, в кредит и любую…).

Новоиспеченный «жених» скрыл, что у него жена и четверо детей. Поначалу он относился к Л. хорошо, но затем, через некоторое время, прямо сказал: «Ты будешь работать на меня, а я буду тебя кормить. Денег не получишь. Выхода у тебя нет, так как я сдам тебя в полицию, потому что у тебя нет документов на проживание в Италии».  Полностью деморализовав эту сильную женщину, он забрал у нее документы и мобильный телефон.

Л. оказалась в полном смысле в рабстве и в изоляции. И вот тут-то она вспомнила мои рассказы о могуществе Сатья Саи Бабы и начала молиться, чтобы Он ее освободил от плена. И когда я позвонила, она поняла, что спасение идет. Однако у меня к этому времени тоже закончилась виза, но были деньги, которые предусмотрительно дал мне зять.

Л. добавила, что хозяин обрадовался, что приехала я, и теперь у него будет два «помощника». Мягко говоря, в мои планы это не входило. Я тоже стала взывать к Свами, чтобы Он нам помог. Мы вдвоем отказались ездить «на работу», и нас практически перестали кормить, чтобы мы стали посговорчивее. Но план побега уже созревал. Дело в том, что у Л. был ключ от квартиры. Хозяин и не сомневался, что она никуда от него не денется. Л., перерыв все, нашла свои документы и карточку к мобильному телефону. Позвонив одному знакомому, она рассказала, где была  8 месяцев. Тот был в шоке и вызвался нам помочь. 13 сентября мы осуществили свой план с его помощью.

И кто бы мог подумать, что на рубеже III тысячелетия я могу попасть в плен! Помню нас, счастливых и радостных от обретенной свободы, едущих в городском трамвае. Ваня, так звали этого молодого мужчину, привез нас в свое жилище где-то на окраине Турина. Мы долго шли по шпалам, и уже стемнело, когда мы повернули в какие-то заросли. Перед нами стояла водонапорная башня – добротная, кирпичная, высотой в три этажа. Это «парасала», что в переводе означает «бомжовка» – объяснил он нам. Открыв ключом маленькую дверь, он пригласил нас внутрь. Моему взору предстало невиданное зрелище: круглая комната с огромной кроватью, газовой плитой, разными шкафчиками и холодильником, хотя электричества не было. Взглянув наверх, я увидела развешанную на веревках одежду – это были дубленки, кожаные плащи, пальто, шубы т. д. Когда я спросила что это, Ваня ответил, что до него здесь жило очень много народу и когда они, наконец, устраивались на работу, весь этот «сэконд хэнд» торжественно оставлялся здесь. Я увидела узкую железную лесенку, которая шла вверх – там было что-то наподобие мансарды под крышей, правда в крыше была дыра – для «вентиляции». Ваня сказал, что я буду жить там, и когда я с трясущимися ногами и руками преодолела эту высоту, то оказалась в приличной комнатушке, заваленной коврами и одеждой. Было уже темно, и когда я глянула в «амбразуру» своей мансарды, то увидела множество огней вокруг. «Это кладбище, горят поминальные свечи». Вот тут я и прожила свой следующий месяц, напрасно разыскивая работу.

Жили мы дружно. Ваня, к счастью, имел работу; а мы занимались ее поисками. Л. уже сносно знала итальянский язык и обучала меня элементарным фразам. Я купила себе мобильный телефон и названивала по объявлениям. Представляю изумление итальянцев, когда на ломаном языке коренной нации я предлагала свои услуги. Какие же?-  спросите вы. Мыть, стирать, убирать, готовить, присматривать за немощными стариками. Набор стандартный. Я встречала женщину – доктора наук, профессора, которая тоже этим занималась.

Что мы можем поделать: Кали-юга. Хорошо помню день 18 сентября 2000 года, когда Л. повела меня на «дело»: просить милостыню. Она резонно объяснила, что когда она найдет работу, возиться со мной у нее уже не будет времени и сил, и я должна «становиться на ноги». Я легко с ней согласилась. В костюмах и начищенной обуви пошли в монастырь братьев Рокко, там в этот день давали подаяние. Монастырь возвышался на большом холме, и когда мы с трудом туда добрались по многочисленным ступеням, нашему взору открылась прекрасная панорама всего города. Когда мы зашли во двор, я ошалела: огромная толпа парней, мужчин из разных стран, судя по цвету кожи, в незамысловатых одеждах, стояли в очередях за подаянием. Я порядком струхнула: две нарядные женщины отнюдь не изможденного вида совсем не вписывались в этот пейзаж. Но потом я взяла себя в руки, вспомнив, что есть даже такая йогическая практика – просить милостыню, и храбро встала в конце очереди. Когда подошла моя очередь, довольно упитанный монах с удивлением нас оглядел и спросил: «И вам тоже нужна милостыня?» Я твердо ответила: «Да», глядя ему в глаза. Он протянул мне огромный бутерброд с ветчиной, неспелый апельсин и яблоко. Я, не моргнув глазом, сказала, что я вегетарианка и мясо не ем. Монах смиренно взял мой бутерброд, сходил в подсобку и вынес мне бутерброд с сыром. С чувством выполненного долга я от души сказала: «Грация».

На этом мой опыт с милостыней был закончен. Честно заработанный бутерброд я отдала Ване.

Много лет спустя, в очередной раз пребывая в Прашанти, сидели мы как-то со знакомыми из Сибири на краю бассейна (истинное спасение в мае) и я рассказывала свои опыты в Италии. Дошла очередь до этого эпизода, и один парень вдруг начинает безудержно смеяться; я, не понимая почему, спрашиваю: «что тут смешного?». И он, буквально задыхаясь от смеха, говорит: «Ты только представь - мало того, что ты была одета неподобающим для милостыни образом, так  еще и требовала «вегетарианскую милостыню!» Тут и я, представив необычность подобной акции, от души рассмеялась - мы смеялись и смеялись, и не могли остановиться. Затем, искупавшись, меня опять попросили в подробностях рассказать, как йоги просят милостыню. И снова все смеялись и смеялись, а я громче всех. Опять, как до жирафа,  медленно, до меня дошел юмористический смысл моей проделки.

Но вернусь в Италию. Переживая за мое будущее, Л. водила меня по местам, где бесплатно раздавали пищу не имеющим работы. Она мне устроила даже ежедневное питание в ресторане. Нас обслуживали волонтеры, очень любезные и внимательные. Мало того, что нас кормили обедом – очень вкусно, желающим давали также «сухой паек» с собой. Там были фрукты, бутерброды, вода и тому подобное. Затем она повела меня по церквям, где раздавали одежду тем, кто в ней нуждается. Я прилично оделась на зиму, так как было неизвестно, удастся ли мне найти работу.

Но это все было как бы второстепенно, - главное я получала в Центре. Я тщательно собиралась на каждый сатсанг. В октябре уже было достаточно холодно, но я каждый раз мылась на улице, благо листва с деревьев еще не осыпалась. Выбирала себе красивые белые одежды, которых теперь у меня было достаточно, чистила обувь и … по шпалам шла к трамваю, достаточно долго. Когда я приходила в Центр, все мои невзгоды оставались за порогом.

Любимый  Свами встречал меня во весь рост с неизменной ласковой улыбкой – портрет был изумительный. Рядом лежала Его мантия – собственность Центра; вокруг были родные, улыбающиеся лица преданных. Первые три месяца, пока я не знала язык,  была как в раю; думала, что вот это и есть истинная гармония и братство. Поначалу, целых пять месяцев, мне не разрешали петь как бхаджан-лидеру. Я проходила обучение - как правильно, до единой нотки, исполнять бхаджаны. Я бесконечно благодарна всем этим людям, которые терпеливо исправляли все мои погрешности в пении. Особая моя любовь и благодарность Фиорелле, которая взяла надо мной шефство, в полном смысле этого слова: учила итальянскому языку и пению. У нее был удивительной красоты голос. И когда она запевала, мое сердце наполнялось блаженством и радостью. Мы заканчивали сатсанг довольно поздно, где-то около 11⁰⁰ вечера, и каждый раз кто-то изъявлял желание меня подвезти. Я охотно соглашалась, но труднее всего было скрыть мое настоящее «местожительство». Думаю, что у них был бы шок, если бы я правдиво поведала, что живу на кладбище. Меня довозили до последней остановки трамвая и все пытались проводить до «дома», но я каждый раз вежливо, но твердо отклоняла эти попытки и, когда темными ночами шла по шпалам, было немного жутко. Иногда Л. ходила со мной в Центр и, в конечном итоге, ей там и нашли работу - где-то неподалеку от Турина. Напоследок она посоветовала мне встать на очередь в «серминг» – это ночлежка для безработных иностранцев. Я так и сделала, что было очень вовремя. Начались проливные дожди. Все реки выходили из берегов. Старожилы говорили,  что не помнят такого наводнения. Моя же мансарда представляла жалкое зрелище: сверху лил сплошной поток воды, и мне пришлось спать в огромном полиэтиленовом мешке, а рядом пристраивались мышки, которые тоже спасались от воды. Раньше я так визжала, когда видела этих «зверей»!  А теперь мне их было жаль – они тоже хотели жить. Все ковры, одеяло, одежда, обувь - были мокрыми насквозь, а я даже не простудилась. Это было удивительно. Кстати, за все время моей «отработки» в Италии я не болела ни разу. «А ля герр ком а ля гер» – на войне как на войне.

Вы можете меня спросить, почему же я не вернулась домой, в свою уютную, теплую квартиру? Дело в том, что возвращаться было не на что: последние 100 долларов я отослала дочери, они в это время очень бедовали, и там их кормить никто бы не стал…. Во-вторых, у меня была цель заработать на поездку дочери к Саи Бабе в Индию. И я не могла ее не выполнить, пообещав Юле, что на 75-летие Бхагавана она будет с Ним. Свое задание я выполнила, и свое обещание тоже. И когда в январе один преданный из нашего итальянского Центра летел в ашрам, я передала ему огромную сумму денег, которые уже заработала тяжелым трудом. Он был в шоке, что я, практически его не зная, доверила ему такие деньги без всякой расписки. Потом он был не уверен, что найдет там среди тысяч людей мою дочь. И я ему, помню, сказала: «После первого же даршана ты ее встретишь»,  и дала ему фотографию Юли. Она к тому времени была уже два месяца в Путтапарти (уехала, одолжив необходимую сумму на поездку); и в тот момент уже была без средств к существованию. Мы с ней регулярно созванивались, и я была в курсе того, что происходило в Прашанти Нилаям.

Когда через пару недель вернулся мой «посыльный», он со слезами на глазах рассказал мне такую историю: после первого же даршана он шел к Ганеше и тут увидел мою дочь, именно такую, в розовом сари, в каком она была на фото. Он подошел к ней и начал лепетать: «Мама, мама…»; та, думая, что к ней пристает незнакомый мужчина, хотела гордо пройти мимо. И тут он вытаскивает из кармана ее фотографию и показывает ей. Она кинулась ему на шею и заплакала. К тому времени они уже где-то неделю голодали со своей подругой, а «добрые самаритяне» - члены группы, с которой они приехали, - никто не одолжил ни рупии, хотя она заверяла, что мама вскоре пришлет…               

С ним Юля послала мне кучу подарков, книг, фотографий, сари и т.п.

 Прислала она и персональный подарок моим хозяевам, у которых я работала, - желтый, веселенький будильник с портретом Свами.

Но вернемся к «потопу». День ото дня положение с нашим жилищем осложнялось. Вода лилась уже на самый низ, и все наши припасы промокли насквозь. 13 октября я покинула этот приют, с благодарностью к Ване. Он тоже ушел жить с кем-то на квартиру. А я отправилась в ночлежку. Это было здание католической церкви, в которую попала бомба во время второй мировой войны. Одну часть этого огромного здания восстановили волонтеры и сделали в ней очень приличное место для обитания ночью.

Двух-этажное помещение было чистым, теплым и уютным. Но пускали нас туда только на 12 часов, - с 8 вечера до 8 утра. Кровати были двухъярусные, в комнате жило по 6 человек; комнат было много. Была возможность помыться в душе, постирать и высушить одежду за ночь на батарее. Это было как в раю после кладбища! Помню, в комнате со мной жили люди разных национальностей; и была даже одна беременная негритянка на сносях. И ее, увы, тоже выгоняли утром на дождь. Дожди шли, не переставая, почти месяц. Мы скрывались на вокзалах, в переходах. Благо, какая-то королева любила гулять по Турину и построила такие крытые пешеходные переходы длиною в 30 (!) км, чтобы гулять под дождем. И действительно, там можно было прогуливаться и оставаться абсолютно сухим, дожидаясь вечернего времени, чтобы попасть в ночлежку и отоспаться. Но прожила я там недолго, - разбушевавшаяся стихия  затопила первый этаж – здание стояло на берегу реки. Идти мне было некуда. Тогда Фиорелла забрала меня из серминга к себе домой. Для итальянцев это было равносильно подвигу. У них не принято, как это делаем мы, приглашать к себе в дом пожить. Вспоминаю годы, проведенные на пути Шри Чинмоя. Кажется, не было ни одного дня, чтобы я была дома одна…. У них я прожила тоже недолго, т. к. они устроили меня в богадельню. Есть такой красивейший католический храм в Турине – Церковь Марии Аусилиатриче.  При ней-то и была эта богадельня, на 7 женщин. По большому блату я туда попала и прожила там ровно месяц. Опять же, представители всех стран и народов; среди них  - умирающая от рака молодая женщина из Перу, румынка, молдаванка, негритянка, марокканка и русская. Жили мы все очень дружно. Условия были отличные. Кормили нас на убой. Два раза в день с большой плетеной корзиной приходила сестра Мария с сурово поджатыми губами. Она ставила эту корзину на круглый стол (у итальянцев все обеденные столы круглые),  желала нам приятного аппетита и с достоинством удалялась. Как мне объяснили, - это были остатки от трапезы монашек монастыря при этой церкви. Это -было просто пиршеством для нас! Все было свежее, горячее и с любовью приготовленное.  В результате, я за месяц такой беззаботной жизни поправилась на 7 кг! Дисциплина была приемлемая, кроме вечера. После 7 вечера мы не имели права никуда ходить и, естественно, кого-то приводить к себе. Но Фиорелла договорилась, и меня три раза в неделю отпускали на сатсанг. Теперь уже меня подвозили на машине к приличному месту. Там же мы учили итальянский язык. Приходила «русская» итальянка и очень хорошо преподавала. Я уже сносно общалась и понимала язык. Два раза меня приглашали на «пробу» поработать в одну семью. А затем, после хорошей рекомендации из Центра, 5 декабря, я и ушла  к ним работать постоянно. А перед этим сестра Мария холодно мне предрекла, что я никогда не смогу найти работу, так как очень гордая. Безусловно, она была права. Мой независимый характер, не слишком «горячее» желание подчиняться и терпеть «ценные» указания было свойством моей натуры. Но внутри я не соглашалась с ней, так как была уверена, что работа меня найдет. Так и случилось. Но перед этим было еще два важных события.  Числа 22 октября проводилась региональная конференция преданных Сатья Саи Бабы. Она проходила в помещении нашего Центра. Тема, как помню, была такая: «Моя личная садхана». Людей было много, и мы еле поместились в комнате. Итальянский я тогда еще понимала слабо, но то, что рассказывали люди о своих духовных подвигах – я поняла. Мне это показалось очень забавным и по-детски наивным. И вдруг внутри почувствовала, что мне надо рассказать о своей садхане. Я поднимаю руку и встаю. Помню только первые слова, которые я произнесла на итальянском: «Прошу прощения за мой исковерканный итальянский язык». Далее помню слабо, что я говорила, но закончила опытом видения золотого Лингама и села. В зале установилась необыкновенная тишина. Затем встал руководитель региона и сказал: «После этой женщины нам не о чем говорить». Все бросились меня поздравлять, пожимать руки со словами: «Perfetto, perfetto». Я не поняла, к чему это они. Но тут появилась Фиорелла (она готовила прасад для конференции) и бросилась меня обнимать. Я опять не поняла, что случилось. И когда она потребовала, чтобы я повторила по-итальянски, что я говорила, я искренне сказала, что не помню. Она в недоумении уставилась на меня, приговаривая, что ей позвонили домой и сказали, что ее ученица, т.е. я, на совершенном  итальянском языке рассказывала о своих опытах. Тут уже я пришла в неописуемое изумление (в совершенстве итальянским я так и не овладела никогда!).

А второй запомнившийся случай, когда я решила в День рождения Свами провести в своей богадельне бхаджаны. Я расставила все имеющееся портреты Саи на почетном месте, купила цветов и фруктов, и попросила женщин надеть праздничные одежды. Потом я с воодушевлением пела гимны господу, и некоторые с энтузиазмом мне вторили. Это было нечто! Думаю, что если бы в это время появилась сестра Мария, мне было бы несдобровать. Но все прошло просто замечательно. Все были радостные и счастливые, что и запечатлено на фотографиях. Когда я сегодня смотрю на фотографии моего итальянского периода жизни и деятельности, - я не перестаю удивляться: счастливее физиономии нет ни у кого! Это ли не прямое доказательство, что Свами был со мной все это тяжелейшее время моей биографии.

После этих импровизированных бхаджанов я ушла на настоящий праздник в Центр, после чего ночевала у одной преданной. Итак, меня взяли на работу и даже разрешили по утрам медитировать. Это была пара пожилых людей, которые с любовью приняли меня в свою семью. Они же и дали мне авансом почти 1000 долларов для моей дочери в Индии. У них я проработала всего пять месяцев. Они жили почти рядом с Центром, и это меня очень устраивало. Делать по дому приходилось всю работу – это для меня было тяжело и непривычно: такие объемы - квартира по нашим меркам была огромная с высоченными потолками, большими окнами, «гектарами», как я выражалась, мраморных полов; и все это надо было содержать в идеальной чистоте, а помимо этого стирать, гладить и готовить. «Особая статья» – это был огромный кот по кличке «Бальзак». Это вредное животное гадило по всем углам, регулярно «задирая хвост» на драгоценную мебель из красного дерева. Протирая эту мебель после этого акта розовым маслом (!) я обдумывала, как же его приучить к порядку. Но мои хозяева сказали мне, что это бесполезно, - он уже старый и ничего не понимает. Но огромные зеленые бесстыжие глаза Бальзака говорили мне обратное. И вот однажды, когда оба моих «пациента» уехали по делам, я решила осуществить «операцию» воспитательного характера. Подкараулив и застав его за привычным действием, я с воинственным воплем: «Попался!» подбежала к нему и изо всей силы пнула ногой. Да простят меня любящие его хозяева, он сам, и, конечно, Свами. Полет кота был очень живописен; со страшным воплем (вряд ли кто допускал по отношению к нему подобное насилие) он пролетел огромный коридор и приземлился в районе кухни. Я взяла его «за шкирку», притащила в ванную и показала, популярно объяснив по-русски, как и где ему надлежит «это» делать. И вы знаете, он понял! Это было чудо! Хозяева не переставали удивляться его опрятности и дисциплине, не понимая, что произошло. Но в этот же день я отработала свою «карму». Торжествуя от проделанной разъяснительной работы, справившись со всеми остальными делами, я, пока не было хозяев, решила принять ванну, и когда я уже возлежала в теплой и ароматной воде, на меня сверху неожиданно упал массивный никелированный набалдашник душа. Он упал мне прямо на темечко, и я радостно рассмеялась (честное слово!), поняв, что возмездие свершилось! И я сказала: «Спасибо, Свами! Я поняла за что». К слову сказать, после того инцидента кот не отходил от меня, когда я гладила белье- он в один прыжок вскакивал мне на спину, ложился, как огромная рыжая горжетка, мне на шею, при этом голова свисала почти мне до груди. Он нежно мурлыкал и пускал слюни от блаженства. Ночью он спал только со мной; растерянные хозяева напрасно пытались загнать его в свою комнату, где он прожил столько лет. Он спал на моем животе, поверх одеяла и всю ночь мурлыкал мне свои песенки. Такая вот история… Надо сказать, что до того с котами я не особо дружила, мне больше были по сердцу преданные собаки…

Дни шли за днями, я все больше втягивалась в тяжелый физический труд, и иногда даже оставалось время немного порисовать. Это мое любимое занятие, еще со времен Шри Чинмоя. В Италии я решила продолжить это служение – на обратной стороне рисунка я писала, уже по-итальянски, афоризмы Саи Бабы. В Центре долго не могли понять, как это я пишу без единой ошибки. Пришлось рассказать «тайну». Я привезла с собой «Садхану» и такую же книгу взяла из библиотеки Центра. Далее все просто: выбрав афоризмы на русском, я, пока интуитивно, выбирала его по-итальянски и старательно переписывала «один в один». Таких афоризмов я написала и нарисовала за все время пребывания в Италии около 1,5 тысяч. Их предлагали как прасад на всех встречах преданных, вплоть до национальной конференции организаций Сатья Саи в Милане. Сразу расскажу об этой конференции, так как не пропускала ни одной встречи. Это была молодежная конференция, и мне посчастливилось на ней побывать. Под Миланом есть одно прекрасное место, где все принадлежит последователям Сатья Саи Бабы. Огромный участок земли в несколько гектаров превращен в сад, есть пруды. Это место называется «Дом Матери Саи». Огромные помещения для конференции, проживания, столовая и сам «Дом», в который я, к сожалению, не смогла попасть. Он не всегда открыт.

Когда-то, в 80-е годы уже прошлого века, итальянские преданные, а они узнали о Свами в конце 60-х годов, задумали пригласить Свами в свою страну. Для этого они приобрели этот участок земли и подготовили его уже к пребыванию Господа. Они мне рассказывали, сколько раз они готовились к встрече с Бхагаваном. Но Он так и не приехал….

Мне рассказывали, что Свами укорял итальянцев за то, что у них плохо с севой. И вот здесь, на том же месте, они выстроили огромнейший комплекс (более похожий на спортивный), для того, чтобы бескорыстно проводить реабилитацию инвалидов-колясочников. Все в этом красивом здании было приспособлено для таких людей. Огромные бассейны со специальными выездами на колясках, тренажеры, лифты. Комнаты для проживания, холлы и т. п. Меня поразила грандиозность этого проекта. И когда мне провели экскурсию по этому комплексу, мне даже захотелось здесь остаться служить. Но меня сразу «охладили» - иностранцы здесь не предусматривались.

Конференция проходила при битком набитом зале; и так как мы приехали позже, нам достались места в проходах. Я радостно рассматривала воодушевленные лица. Меня знакомили с какими-то людьми, наперебой рассказывая, что здесь будет происходить. К тому времени я уже все понимала и сносно говорила. На сцену выходили молодежные группы разных городов Италии с флагами этих городов. И я сразу отметила, как они разительно отличаются от нашей молодежи. Раскованные, веселые, счастливые. А вот что касается различных спектаклей и постановок – тут уж, извините, – «детский сад». Но все равно всем было весело, и зал часто взрывался аплодисментами. И это можно было понять: в зале сидели родители этих ребят и девочек и с любовью, затаив дыхание, следили за тем, что происходит на сцене. Итальянцы очень любящие и заботливые родители.

Затем мы пели бхаджаны, и таких солистов я больше нигде не слышала. Самым красивым было пение одного индийского юноши, который учился в университете Милана. Потом был обед и небольшой перерыв. Затем выступали руководители молодежного движения. А потом случилась какая-то заминка минут на 20. Зал весело шумел, ничего не подозревая. И вдруг заиграла музыка даршана, воцарилась тишина, и на сцену вышел…молодой Саи. Это было так неожиданно и прекрасно, что я начала плакать. Он шел по сцене, давая «даршан». Поверьте, это был для меня реальный даршан. Все мое существо было с Ним. Такая же походка, движения рук, повороты головы, шапка волос, которую помню на Его фотографиях юности; неземной красоты лицо и такие же огромные глаза; родинка - все было на месте!

Никто не успел опомниться, как он исчез за кулисами. И тут зал взорвался аплодисментами, все встали, одни плакали, другие - смеялись, но равнодушным не остался никто! Я никак не могла остановить потоки слез – такой бесценный подарок в чужой стране! И тут я вспомнила, как перед Новым 1999 годом, уговаривала Галю (её звали в ашраме Галя-Баба за точно такую же шевелюру на голове, как у Саи) надеть мантию Свами и пройтись - поздравить русских с наступающим Новым Годом. Но она отказалась, посчитав, что этого нам не простят. И вот, это намерение легко и радостно исполнили другие. И я была  счастлива! Значит можно! Затем, когда конференция закончилась, мы вышли в сад и, конечно, увидели «героя». Это был индусский парень, учившийся в Милане. Он и без грима, волос и мантии был очень похож на молодого Саи. Все пожимали ему руки, обнимали, а он только весело смеялся.

Такая же задумка в 2004 году была осуществлена в Саи-лагере в Керчи. Тогда это тоже было полной неожиданностью для всех, когда «Саи» в оранжевых одеждах пришел открывать лагерь. Помню свое состояние – оно было идентично состоянию в Прашанти Нилаям и Италии. Все те же слезы и блаженство. Со мной в лагере была подруга, которая никак не могла понять моей преданности Свами. И после этого выхода ее тоже «пробило», и она тоже плакала, не понимая, почему. А один преданный со своим сыном, который никогда не был в Прашанти, сделали «артисту» паданамаскар с большой искренностью и, соответственно, и их, и того, кто играл эту роль, пробила необыкновенная Божественная Энергия Любви. Все дело в нашей вере! 

Дни в Италии проходили в трудах и заботах будней и радостей. И праздника сатсангов. Если бы не они, поверьте, мне было бы просто не выдержать эту нагрузку физическую, а особенно психологическую. Размеренная, медитативная, спокойная жизнь дома и- постоянный стресс в Италии :–не было документов, я была вне закона. Тяжелый, изнурительный труд чернорабочего. Практически, я могла уже уезжать домой - моя миссия была выполнена. Счастливая Юля прожила в Индии 4 месяца и, буквально полив слезами каждый камень и куст в ашраме, уехала домой, побывав на Махашиваратри 2001 г.  И так как она сидела, будучи в европейском хоре, близко к сцене, - тоже видела рождение Лингама!

Но пока я не заработала денег на выезд, - а это было очень тяжело и очень дорого осуществить. Тут мне преданные предложили другую работу – более высокооплачиваемую, и я согласилась. Это были преданные Саи Бабы; во всех комнатах висели Его портреты. Моей задачей было полностью обслуживать пожилого недвижимого отца  хозяев (92-х  лет). Передвигался он на коляске с чьей-либо помощью. Здесь я проработала 7 месяцев. И самые яркие воспоминания – итальянские Альпы, где мы все вместе жили в маленьком домике высоко в горах, целых 2 месяца. Нас было пятеро на маленькой территории, и для меня, прожившей 10 лет одной, это было большим испытанием. Дедушка все время меня ругал за то, что я не понимаю «итальянского». Говорил он на пьемонтезском диалекте и его-то я точно почти не понимала. Это был более французский, чем итальянский язык; Пьемонт граничит с Францией. И новая «должность» принесла мне много горечи и страданий. По большому счету, я никогда никому не позволяла повышать на себя голос, и, тем более, оскорблять. А тут – целыми днями по моей гордыне «ездили на танке». Несмотря на то, что очень быстро научилась его обслуживать полностью, кроме «ора» я ничего не слышала. По натуре веселый человек, я перестала улыбаться и смеяться, так как мой подопечный заходился в крике, когда видел мою улыбку. Вот попала! Полагаю, что это были мои старые кармические долги, которые необходимо было погасить.

А тут еще не было возможности посещать Центр. Мы были довольно-таки далеко от города и рейсовые автобусы не совпадали с моим расписанием. Но выходной у меня был, и его я посвящала только горам. Ранним утром я одевалась, брала рюкзак, немного еды и на целый день уходила в горы. К тому времени я уже приобрела фотоаппарат, и те снимки бесподобной красоты радуют меня и сегодня. В положенное время я садилась в укромном месте среди скал и пела бхаджаны во весь голос, полный часовой репертуар. Бог посылал мне замечательный прасад: огромные дикие ягоды малины, черники, фундук – всего этого было в изобилии. Я счастливая лазила по скалам и долинам, и даже покорила одну гору высотой 1645 метров. Гора называлась «Мадонна». Завершала я свой выходной неизменно мороженым, очень вкусным, которое покупала в маленьком горном ресторанчике. Абсолютно счастливая, умиротворенная и отдохнувшая, я возвращалась на «базу». Там меня всегда встречали обеспокоенные хозяева. Они так и не смогли понять, чего меня так тянуло в эти горы - бродить одной, ничего не боясь.

«Отработка» продолжалась; и однажды после одного несправедливого нагоняя я ушла ночевать в другой дом. Там я поставила свой любимый портрет  и начала «взывать» к Свами: за что мне такое наказание? После всех своих обид, разочарований и страданий, которые я, буквально, выплеснула в этот портрет, с тяжелым сердцем наконец-то уснула. И где-то под утро слышу все тот же голос: «Ты должна приехать на Махашиваратри». Была середина августа, до Махашиваратри было еще далеко; но то, что Он меня услышал, успокоило мою душу.

Приближался день моего рождения на чужбине и о нем никто не знал. В этот день хозяева отбыли в гости в соседнее село, оставив меня одну с дедом. Надо вам сказать, что кода мы были одни, он вел себя совершенно прилично; по крайней мере, не орал на меня. Я справилась по хозяйству, накормила его и уложила днем спать. Было уже где-то три часа дня, когда я вышла в наш маленький горный садик отдохнуть. Тут я вспоминаю, что у меня день рождения, и ни один человек меня еще не поздравил. Мне стало очень грустно; я даже, жалея себя, прослезилась. И вдруг спонтанно возникла горячая мольба к Свами: «Если Ты любишь меня, сделай же хоть какой-то подарок на день рождения». Вы не поверите: на ясном синем небе, через все Альпы, вдруг возникли две (!) радуги! О, это был самый драгоценный подарок за всю мою жизнь! Радуги повисели минут пять, а потом быстро растаяли. Я онемела от счастья и даже не сообразила их сфотографировать. Но вечное фото этого проявления Любви – в моем сознании. Спасибо, Господи!

Где-то в начале сентября мы вернулись в Турин, и я опять стала посещать Центр. Моим хозяевам почему-то это очень не нравилось, что я трижды в неделю была в Центре. Они считали меня фанаткой и частенько пытались доказать «что я не права». Они ели мясо, рыбу каждый день, пили вино и считали меня сумасшедшей, так как я упорно не принимала этого. Меня пытались кормить супами «недельной свежести»; я предпочитала оставаться голодной, но не есть несвежую пищу. Однажды до хозяйки дошло, что домработница ест только все свежее. Ее это возмутило, и она попыталась мне резко высказаться по этому поводу. Я молча принесла «Садхану» на итальянском языке и показала ту главу, где Свами говорит о пище. Зная, что они неоднократно бывали в Прашанти Нилайям, меня удивляло такое непонимание, по сути, единственного строгого предписания Свами о вегетарианстве своим преданным. Но что я могла поделать: они были такие. Обстановка с каждым днем становилась для меня все более напряженной. Так случилось, что мне даже не разрешали принимать душ, экономя на воде. Только умывальник и все! Для меня, привыкшей к элементарной гигиене, это было непереносимо. Однажды даже не разрешили помыться в воскресенье, когда я собиралась в Центр. Я не стала ничего требовать, но с тяжелым сердцем ушла в Центр. Вечером, когда я вернулась, меня огорошили новостью: хозяин на ровном месте, в квартире, сломал ногу. А его жена, которая постоянно вычитывала меня, не отставая от своего отца, громко рыдала и говорила: «Я знаю, за что эта кара…». Побыв еще немного в этом доме, в конце декабря я решила уезжать домой. И когда я объявила о своем решении, хозяева были в шоке: видимо они решили, что за такие деньги я буду работать, не взирая ни на что. Мое решение было твердым, но я попросила их доработать до 13 января 2002 года - когда я смогу уехать на автобусе домой. Мне это пообещали, но 31 декабря в ночь перед Новым Годом выставили меня на улицу, сказав, что не хотят меня больше видеть. Нормальный расклад! Я пошла в Центр встречать Новый Год. Мы пели очень долго, смотрели фильмы о Саи, затем угощались очень вкусными «панетонами» (что-то наподобие нашей пасхи). Праздник закончился в 2 часа ночи. Все стали разъезжаться по своим домам, а я стояла и не знала, куда мне идти. Руководитель Центра Патриция спросила, почему я не ухожу, и я спокойно ответила, что идти мне некуда. Те, кто задержались, с любопытством слушали наш диалог. Но никто не предложил помощь. Мне это было очень странно. Но тут маленький, скромный мужчина с прекрасным именем Гиацинт, который неоднократно подвозил меня после сатсанга, сказал: «Тамара, поедем ко мне. Я живу очень бедно, но комнату тебе дам, пока ты не уедешь». Все с удивлением на него посмотрели и сказали: «Пациско (сумасшедший)!» Мы вышли, и я с благодарностью посмотрела на своего спасителя. Квартира у него действительно была очень бедно обставлена, но комнату – одну-единственную, он отдал в мое распоряжение. А сам спал все эти дни в кухне на длинном столе. Работал он электриком на огромном заводе «Фиат» и получал ровно столько, сколько я. Душа у него была очень чистая и светлая, а сердце - любящее и доброе. Помню, вечерами, когда он приходил с работы, мы долго говорили о Свами, и он потрясался моей искренности и непоколебимой вере в Аватара. И однажды он мне сказал: «Ты самая преданная из всех нас и я буду долго плакать, когда ты уедешь…». Так и произошло - когда я уезжала, он, единственный из Центра, меня провожал и все бегал по каким-то магазинам, что бы снабдить меня на дорогу всем необходимым. Он был потрясен, в каких условиях мне придется возвращаться. Маленький автобусик был забит посылками на родину, и среди этих ящиков был маленький потайной,в котором  я должна была исчезнуть перед границей. Водителем был огромный дядя Вася, рядом с изумленным Гиацинтом он смотрелся необъятной горой. Гиацинт все лепетал ему, чтобы он меня не обижал и хорошо со мной обращался. Тот без конца повторял: «Si, Si!», мало понимая, о чем его просят. И когда мы наконец-то отъехали, Гиацинт с полными слез глазами долго махал нам вслед. Он всю дорогу мне звонил и, плача, рассказывал, как ему будет плохо без меня. А я утешала его, говоря: «Встретимся в Прашанти Нилаям». Я обещала найти  ему невесту на Украине, - у меня была одна на примете.

Но…случилось непредсказуемое. Когда я, уже после Махашиваратри, жила в Бриндаване, приехала группа итальянских преданных. После даршана я подошла к одной, с которой мы были вместе в одном Центре Турина. Я расспросила ее обо всех, а потом спросила, как дела у Гиацинта. И та, отведя взгляд, тихо сказала: «Гиацинт мертв…». Я не поняла и переспросила, но ответ звучал как непреложность: «Разбился в машине, попав в аварию». И тут я начала рыдать в голос; это известие сразило меня наповал: «Вот и встретились в Прашанти Нилаям». Это было в мандире Бриндавана, где после даршана можно было оставаться еще некоторое время. Помню, слезы лились по моим щекам рекой;  и сразу же несколько преданных из разных стран  (помню одну принцессу из Непала) кинулись меня утешать и вытирать слезы. Вот и сейчас - пишу эти строки, а слезы опять капают на тетрадь. «Маленький, добрый Гиацинт, да будешь ты счастлив в тех Мирах. Благодарность моя к тебе непреходяща…».

Но, вернусь ещё на несколько дней в Италию. Последние 13 дней нового 2002 года, которые я там «доживала»…Я не могла понять, что с ними происходит, но отношение ко мне резко изменилось. Некоторые женщины постоянно звонили домой Гиацинту и отчитывали его за то, что он меня «пригрел». Что они себе там вообразили - остается только догадываться. А президент Центра решила вызвать меня «на ковер», чтобы отчитать за неправильное поведение. Она говорила мне: «Как ты собираешься жить в своей стране? Ты там умрешь с голоду, при твоей зарплате в 20$... и т. д. и т. п». На что я ей, как смогла, объяснила, что лучше стакан воды с куском хлеба, но без этих оскорблений, унижений и непосильного для меня труда. И добавила: «Почему вы сами не работаете со своими стариками, если это так хорошо, как вы считаете?». Ответа, конечно, не последовало. И, к моему большому сожалению, мы так и расстались на этой ноте. На следующий день я уехала. Некоторые знали, что на границе, особенно с Австрией, у меня могут быть большие неприятности, так как я выезжала нелегально, без документов. И вот представьте мое большое изумление, когда мне стали звонить преданные не только  нашего Центра, но и из других городов. Они искренне прощались со мной и говорили, что молятся за меня, чтобы все прошло хорошо на границе. Ехала я с большим напряжением, но вряд ли потому, что боялась сесть в тюрьму за нарушение визового режима – это был бы мой очередной нестандартный опыт, там я еще не бывала. Скорее всего, из-за того, что был очень взвинчен водитель. Мы с ним ехали только вдвоем; он взял с меня оплату в 5 раз больше, чем при визе, и очень нервничал, что у него заберут паспорт с только что полученной визой, и тоже «упекут» в тюрьму на 6 месяцев.

Я его успокаивала, как могла. Но потом решила отдать эту ситуацию в руки Саи Бабы. Я сказала водителю, что мой Учитель (и при этом выставила портрет прямо на лобовое стекло) поможет нам.  Попросив его включить вместо блатного репертуара бхаджаны, я совершенно успокоилась и начала молиться. Когда мы подъехали к австрийской границе, было уже 2 часа ночи, и никто нас не встречал. На границе не было ни одного человека! Оторопев от невиданного, водитель, для приличия, постоял пару минут, а потом помчался изо всех сил дальше. Когда мы отъехали на приличное расстояние, он вышел из машины, взял портрет Свами в руки и начал со слезами на глазах Его целовать, приговаривая: «Ну, мужик, ты молодец!». Затем он стал выпрашивать у меня этот портрет. Я ему предложила другой, но он хотел только этот. Я его, конечно, не отдала - он мне был очень дорог.

Мы гнали без остановок и через сутки с небольшим переехали границу с Украиной. Моя итальянская эпопея закончилась. Увидев родные Карпаты, любимые «смереки» в белоснежных одеяниях, вдохнув свежий, морозный воздух, я не удержалась от слез. Наконец-то дома! По пути я заехала к девочкам в черновицкий Центр и отдохнула у них, привезя им кучу подарков. Все были рады, что я наконец-то вернулась и, затаив дыхание, слушали о приключениях русской в Италии.

Юля ждала меня дома в Виннице. Так сложилось, что потом нам пришлось расстаться на долгих семь лет. Каждый считал, что прав только он. Но, как это обычно бывает, прав всегда только Бог, ибо Он один знает, что происходит, почему это случается и когда и чем это закончится. Остается только смиренно и терпеливо ждать. Что я и сделала, правда, написав письмо Саи Бабе, в котором просила Его, чтобы все было так, как Он того пожелает, так как это Его дочь.

Я встретилась с Центром, который нашла «повзрослевшим». Появились новые преданные, влившие свежую струю в деятельность группы. Бхаджаны научились солировать несколько человек.

Через месяц я уже летела в самолете в Индию.

Автор Тамара Смирнова.

Продолжение следует:)  Сай Рам!