КНИГА БЕЗ НАЗВАНИЯ...Глава вторая.Часть 3.

Продожение  главы второй.

Часть 3. 

Последующие годы были наполнены разными событиями. Некоторые из них, казалось, были далеки от моих духовных исканий. Но сейчас ясно вижу, что через всю мою деятельность «красной нитью» проходит Свами и Его Учение. 9 ноября 2002 года мне приснился удивительный сон. Стою перед группой людей и с воодушевлением рассказываю им о Бабе. Чувствую я, не очень-то они верят в то, о чем говорю. Особенно одна женщина, которая с большим недоверием меня разглядывает. Я оглядываюсь, как бы ища поддержки своим словам, и вижу: стоит неподалеку Свами и мирно беседует с кем-то. Я обрадовано говорю этой женщине: «Да вот и Сам Сатья Саи Баба!». Идите и убедитесь, что все, о чем я говорю, - правда. Она уходит и через некоторое время возвращается и говорит: «Все, что рассказала Тамара – это правда»,  а потом добавляет: «Иди к Свами, Он тебя зовет». Я медленно приближаюсь к Бхагавану и останавливаюсь возле Него. Странное ощущение: воспринимаю Его очень спокойно, без всяких эмоций. А Он мне говорит: «На последнем интервью я тебе ничего не материализовал, возьми это», и протягивает мне какой-то квадрат в деревянной рамке. В квадрате - что-то похожее на витраж,  яркие до необыкновенности краски – желтая, зеленая, синяя и т.д. Он продолжает ласково: «Это смальта». И тут я со слезами благодарности опускаюсь к Его Стопам. Но Он жестом меня останавливает, берет за голову и прижимает ее к своему лбу на уровне аджна-чакры. Где, буквально, Его третий глаз на уровне моего, и я чувствую огромную энергию, которая буквально сотрясает все мое тело. Вдруг слышу Его голос: «Ты должна уйти! Приказ!». Я на мгновение растерялась, не понимая, что бы это значило. А потом, почему-то, подумала, что это относится к моему уходу на физическом плане. Надо признаться, что частенько просила Его об этом, особенно в Италии. Почему - не знаю…. И тут я пришла в восторг, что Он меня услышал и отпускает. Я начинаю медленно удаляться в блаженстве и радости. Сейчас, думаю, что реально была на каких-то высоких планах. Мне показалось даже, что я улетала в полной невесомости и экстазе. И вдруг я слышу громкий голос Его: «Нет!». Я от этого мгновенно проснулась, буквально сотрясаясь всем телом. Вспоминать этот сон не было нужды, я его помню, как сейчас. Немного отойдя от этого переживания, я посмотрела на часы: 4 часа утра. Я села к портрету для медитаций и спросила: «Я должна уйти с физического плана?», и мгновенно получила тот же ответ: «Нет!». Я тут же записала это видение, и, конечно, уснуть уже больше не смогла. Как тяжело быть невеждой! Я до сих пор не знаю, что это значило... Но в этот день решила, почему-то, что должна расстаться с Центром – меня он абсолютно не вдохновлял, если не сказать больше. Я так и сделала, и два года шла одна. Конечно,  много было сомнений, правильно ли я поступила. Но случилось так, как случилось. И об этом никогда не жалела. В эти годы еще больше читала, пытаясь понять, что внутри меня не удовлетворено; чего ищу, почему страдаю от неудовлетворенности. В это время мне были очень близки работы Д. Кришнамурти. Я буквально упивалась независимыми и необусловленными никакими учениями его высказываниями. Я знаю сейчас, что пыталась тогда на ощупь искать свой внутренний свет, свое истинное «Я». Это, помню, вдохновляло очень. Но сам метод вопрошания: «Кто я?» - меня абсолютно не удовлетворял. Мне это было скучно и не интересно. И вот эта двойственность меня губила. И однажды я буквально взвыла перед портретом: «Свами! Ты меня совсем забыл, и не любишь меня больше…и т.п.». Сколько я сидела - не помню, но ушла спать вся в слезах.

И вот вижу во сне, что я опять в Прашанти Нилаям, со своим зеленым рюкзаком на плечах. На даршан в линии опоздала, и меня, с группой иностранных преданных, приглашают на второй этаж. Внизу, как арена цирка, круглая площадка (потом увидела это много позже в новом спортивном комплексе!). Все ожидают выхода Бабы. Одинокая севадалка храбро машет веником, поднимая кучу пыли. Затем она глянула вверх и жестом пригласила нас ей помочь. Иностранцы сделали вид, что не поняли, чего она хочет. А я радостно поскакала ей на помощь. Помню, с каким энтузиазмом подметала эту арену. Потом вижу себя радостно идущей по территории ашрама. Вдруг меня догоняет та севадалка и говорит: «Тебе телеграмма от Свами». Я с удивлением беру из ее рук нечто похожее на телеграмму. Но, чудо, - буквы в ней живые. Они движутся одна за другой и тут же исчезают. Я успеваю прочитать: «Оставайся такой же простой и искренней, какая ты есть…», еще там было много хороших слов, от которых я пришла в восторг. И в конце выплыли буквы: «Сатья Саи Баба». Я мгновенно проснулась от этого неизмеримого восторга. Но…запомнила только те строки, которые пишу. Все остальные напрочь забыла. Но и этого мне было достаточно, чтобы стоять на пути последующие годы «темной полосы» в садхане.

Много позже на конференции в Вырице я услышала, что после поездки к Бабе обязательно следует тяжелый период очищения, минимум в пол года. Но тогда я этого не знала и страдала неимоверно. Мне казалось, что все мои усилия в садхане пошли прахом. Какая-то усталость, вялость, лень не давали идти обычным темпом. Казалось, что Бог на миллионы миль от меня, и я, предоставленная сама себе, бьюсь в какой-то паутине – и все без толку. И, так случилось, что мне дали маленькую, перепечатанную на ксероксе книжку: «Потоки нектара Сатья Саи». Она-то и расставила все на места. Глава «Темный период», в которой с любовью и терпением Свами объясняет садхаку, что с ним происходит в это время – была написана как будто для меня. Я сразу успокоилась, когда прочитала целительные строки: «Каждый садхак проходит через такие периоды, так называемые «темные периоды». Внутри вас в это время происходят изменения, которые вы не осознаете. Это период созревания, и из него вы выходите более сильными и лучшими чем прежде. Поэтому, в любом случае, не думайте, что вы деградируете. Духовная пища должна быть впитана, переварена и усвоена вашей внутренней личностью. Конечный результат данного процесса – это духовный, ментальный и эмоциональный рост и зрелость». Из этой же книжки я узнала, что даже древние риши и йоги проходили такой период. Это еще не является показателем того, что мы находимся где-то в середине пути и процесса обучения. Потому что в самом начале мы переживаем глубокие волнения, переживания, экстазы – Бог «заманивает» нас в Свои сети….

И, конечно, когда я осознала, что со мной происходит, мне стало намного легче. В такие периоды Баба советует уделять больше усилий в работе и служении. Этим я и занималась несколько лет. Особенную радость и вдохновение принесли мне медицинские лагеря. Я работала в трех международных медицинских лагерях: в Ставрополье, в Лодейном Поле и на Урале. Каждый из них по своим опытам и переживаниям уникален и неповторим. Мое личное впечатление - атмосфера в таких лагерях подобна пребыванию в ашраме. И поэтому те, кто хоть раз там побывал, стремятся туда вновь и вновь.

Незабываем первый лагерь в станице Барсуковская Ставропольского края. Пишу это, рассматривая фотоальбом об этом уникальном событии; как он вдохновляет и радует! Со старых фотографий смотрят родные, счастливые лица и повествование течет непрерывным потоком.

Лагерь проводился с 23 июня по 6 июля 2003 года. Меня позвала в дорогу и оплатила ее Марина из Киева. Она уже побывала в одном из лагерей, и ее тянуло туда вновь. Я очень благодарна ей за вдохновение и помощь. С ней вместе мы и служили в команде врачей – как гомеопаты (вибрационная медицина). Помню, приехали мы поздно ночью, - четыре человека из Украины. Но нас уже ожидали, расположили на ночлег, а утром отвезли в лагерь. То, что предстало нашему взору, не описать словами! Край очень сильно пострадал от селей и наводнений. Сюда дважды выезжал даже президент страны. Но последствия экологической катастрофы были видны повсюду. Мы поселились в школе-интернате, которая была затоплена на высоту метр-полтора. Уже прошло достаточно времени, но облупившиеся стены, сырость и неуютность ощущались очень сильно. Первое, за что мы все дружно взялись – это навести порядок вокруг. Одни вырывали вредную, аллергичную траву амброзию, другие мыли и скребли помещения учебного корпуса интерната, где и размещался штаб лагеря. Когда любопытные посетители и сами преподаватели интерната узнали, что полы моют врачи, учителя, инженеры и т.п., удивлению их не было предела. Наконец-то порядок был наведен, и утром, когда приехал доктор Упади со своей командой, состоялось открытие лагеря. Мы сидели в спортзале, людей было очень много, и сразу же все почувствовали очень мощный поток Любви Сатья Саи. Тогда было получено послание Бхагавана медицинскому лагерю в России. Свами говорил о том, что самые мощные лагеря проходят в России. Он напоминал нам о том, что нашей первой задачей является трансформация самих себя, а потом уже оказания помощи другим. И, конечно же, на каждом шагу, при встрече с больными, страдающими, несчастными и полными испуга людьми, необходимо было помнить об этом. Вначале было очень тяжело: разуверившиеся в реальной помощи люди с недоверием отнеслись к нам. Но, буквально через пару дней, поток страждущих вырос неимоверно. Люди поверили. Нам пришлось работать в станице Надзорной, в помещении школы, которую нам предоставили. Мы работали с утра до позднего вечера, - до последнего посетителя. А они, особенно на массаж, шли до 12 ночи. Огромный и вдохновляющий пример всем нам давал давний преданный Бабы – доктор Упади – профессор из Лондона, офтальмолог. Он мог работать сутками, без отдыха. И неизменно на его лице была улыбка и желание помочь. Мне посчастливилось два дня работать в его команде, когда мы обслуживали всех в станице Надзорная. Какой там был ритм и качество служения - я знаю не понаслышке. Огромные толпы людей буквально с четырех утра стояли в очереди, что бы попасть к этому чудо-доктору. Преданные завезли огромное количество очков, линз, оправ в помощь пострадавшему населению. Два года прошло с момента катастрофы, и ни один офтальмолог не посетил эти места. Люди были без очков все это время. Представляете их радость и счастье, когда им, после тщательного обследования профессора из Лондона, вручали целых три пары очков: для чтения, прогулок и даже для просмотра телевизора! Помню, что в последний день перед отъездом бригады из Англии, привезенных очков все-таки не хватило. И тогда доктор Упади оставил 300 долларов, чтобы докупить недостающие людям очки. Это ли не показатель самоотверженности и преданности порученному Бабой служению! Но вернусь к нашей с Мариной деятельности. В первый день к нам пришло около пятидесяти человек, в основном, пожилых женщин, которые жаловались на головную боль и бессонницу. Они со слезами рассказывали о том ужасе, который  пережили. Говорили также о том, что их постоянно по телевидению пугают, что это может повториться вновь. Представляете, каково было этим людям! Помню, Марина все время «заряжала шарики», а я говорила и говорила, буквально по 12 часов в день. Утешала и вдохновляла, ругала и пела с ними песни, смешила и веселила. И к концу дня чувствовала себя наполненной до краев энергией Бабы. К обеду нам привозили огромный котел пищи из обыкновенного лагеря. Но уже через два дня, когда мы пришли в столовую, столы были «подозрительно» накрыты белой скатертью. И когда ее сняли, взору нашему предстали немыслимые яства: пироги с вишней, вареники, блины, творог, сметана, свежие овощи и фрукты, мед. Народ растаял!

А после первого дня работы, когда мы приехали в Надзорное, мы увидели наших счастливых и помолодевших бабушек, которые наперебой рассказывали нам, как замечательно подействовали «шарики», и они впервые за два года спали беспробудно. А как счастливы были мы вместе с ними! К нам на прием приходили все новые и новые люди, некоторые с неизлечимыми болезнями. Перед началом работы мы с Мариной неизменно медитировали и просили Бабу сделать нас Его совершенными инструментами и служить всем тем, кого Он к нам приведет. Марина взяла с собой 1,5 кг «шариков», которые привезла из ашрама. И через три дня мы с ужасом обнаружили, что они заканчиваются. Когда мы обратились за помощью к тем, кто был более предусмотрителен и захватил большие запасы исходного сырья, они, на наше удивление, нам отказали. И тогда Марина взмолилась Бабе о помощи. Утром она мне таинственно сообщила, что ей приснился Баба, который ее благословил, и заверил, что все будет хорошо. Мы ожидали, что нам наперебой будут предлагать вожделенные «шарики». Но не тут-то было! В конец расстроенные, мы с двумя ложками пилюль отбыли в свою станицу. В этот день было нашествие невероятное: 74 человека, - это просто нереальная цифра для обычного, мирского приема врача. Люди заходили по двое, трое, семьями. И случилось даже небывалое: бригадир полевого стана привез всю свою бригаду и попросил нас сделать им  всем «шарики», чтобы избавить их от алкоголизма и курения. Что мы с удовольствием исполнили. В этот день начали приходить алкоголики и наркоманы; среди них, увы, были даже женщины. В их глазах светилась надежда, и мы сделали вибрации потрясающей силы – так нам хотелось им всем помочь. Мы не заметили, как прошел день, и когда нас позвали к автобусу, мы с изумлением воззрились друг на друга. Я спросила: «Марина, как такое произошло, что с двумя ложками пилюль мы обслужили такое количество людей?!» Марина, еще не осознавая, что произошло удивительное чудо, показала мне остаток – там и остались те две ложки, которые были вначале. Ну что тут добавить! Настоящая акшая-патра – неистощимый сосуд Милости Саи! Позже я описала это чудо, по просьбе доктора Упади, для книги, которую он пишет о медицинских лагерях. Надо сказать, что при таком напряженном графике я еще ухитрялась выступать с концертной бригадой, которая выступала прямо в коридоре школы перед многочисленными и благодарными пациентами. А однажды нас сняли даже для программы «Время», и мне говорили, что я там пела украинскую песню. Но я что-то в это не особо верю…

Хочу заметить, что наши пациенты пожилого возраста неизменно приходили в школу и сидели там с утра до вечера, сами не понимая, что они тут делают. Нам-то понятно, что это – эффект необыкновенной ауры Любви и Покоя, которая пронизывала все пространство. Мы угощали их чаем с печеньем. Они подпевали нам и дружно хлопали, благодарные за все. К концу нашего пребывания в станице Надзорная мы устроили прощальный концерт. Все жители станицы со своими стульчиками и скамейками расположились полукругом перед входом в школу. Это и была сцена. Помню, в середине концерта Валера Вощинин предложил спеть бхаджаны под «кодовым» названием – «индийские народные песни». Что мы с воодушевлением и сделали. Индусы запевали как бхаджан-лидеры, а мы дружно подхватывали: один бхаджан, второй…. Что тут началось, -  бабульки соскочили со своих стульев, вытянули платочки и пустились в пляс. Вот было веселье под Божественные ритмы и слова! И с тех пор эта традиция неизменно повторялась во всех международных медицинских лагерях. Когда заканчивался концерт, нас с благодарностью и со слезами на глазах провожали неузнаваемо изменившиеся пациенты….

Как всегда, в лагере происходит несколько чудес исцеления; но мне запомнился случай, который произошел с Маргаритой из Воронежа. Она постоянно участвует в команде массажистов, которая самая большая и неизменно популярная. В один из дней, когда мы уже вернулись в базовый лагерь, команда массажистов осталась, так как не успела обслужить всех желающих. И вот, это было около 10 вечера,  наконец-то прибыл их автобус. Мы с Мариной бросились их встречать, и вдруг видим Маргариту, которую двое парней выводят из автобуса. Она с трудом передвигает ноги, и вид ее необычен. Она кричит нам: «Быстрее идите ко мне, я должна вас обнять, так как переполнена энергией». Мы подбегаем, и она своими мощными, добрыми руками прижимает нас к себе, как птенцов. Нас будто током пронзило, такая энергия сошла в наши тела. Затем она обнимала других, но состояние ее не улучшалось. Энергия буквально прижимала ее к земле, ноги были как столбы, которые едва ли ее слушались. И тут я мгновенно вспомнила состояние Бабы перед рождением Лингама. Я говорю: «Это магнитная энергия земли, тебе должен кто-то помочь её сбросить». И она нам рассказала, что произошло: когда она приготовилась к массажу очередного пациента, вдруг, реально, на его месте она увидела Свами….

           Когда она начала повторять, что ей необходимо встретиться с доктором Упади, так как он один в состоянии ей помочь, я вспомнила, что сегодня как раз доктор поздно вечером принимает нуждающихся саирамовцев.

Я пошла с Маргаритой на прием и, несмотря на возмущенные реплики очереди, подвела ее к кабинету, где принимал Упади. Потом она рассказывала, что как только она вошла, он бросился к ней, очень сильно ее обнял, и вся эта сила немедленно ушла. Маргарита в одну секунду стала нормальной. На следующее утро на пятиминутке доктор Упади объявил, что в лагере произошло необычное чудо, опыт с магнитной энергией Бабы (земли).

Однажды вечером к нам «в гости» приехал кубанский народный хор. Они дали великолепный, зажигательный концерт прямо во дворе школы. Это были истинные аксакалы, -  по 70-80 лет, в народных национальных костюмах, при больших высоких каракулевых шапках. Но энтузиазм, с которым они пели и плясали, был непередаваемым! Некоторые иностранцы не выдерживали и пускались в пляс. В конце своего выступления они выразили огромную благодарность за самоотверженный и бескорыстный труд врачей и подарили доктору Упади папаху и…валенки. На маленьком открытом пространстве земли царило такое Единство и Любовь, непередаваемые словами!

В последний день пребывания на этой многострадальной, но очень гостеприимной земле, я пошла в женский монастырь станицы Барсуковская. Печальные следы экологического бедствия не обошли стороной Божию обитель. Стены были в плохом состоянии, росписи и фрески на метр от земли практически уничтожены. С болью в сердце осматривала я оставшиеся незатронутыми святыни монастыря. Когда собралась уходить, ко мне подошла настоятельница монастыря, и, почему-то, подарила мне икону Почаевской Божьей Матери…. А потом смиренно согласилась сфотографироваться на фоне голубых куполов обители.

Надо сказать, что, несмотря на мое «прохладное» отношение к религии, мне довелось побывать во многих христианских святынях. Например, когда я только приехала в Турин, в октябре  туда вернулась великая христианская святыня – Туринская плащаница, которая уже много лет демонстрировалась  всему Миру. И вот, когда она вернулась в родной город, я имела возможность, выстояв огромную, многочасовую очередь, увидеть ее. Там же, в Турине, естественно, посетила почти все католические соборы и монастыри. Роскошь и величие их непередаваемо. Но, увы, практически всегда они пусты. Еще в юности я побывала во всех знаменитых храмах и соборах Москвы и Ленинграда. Тогда меня интересовало только искусство: зодчества, архитектуры и живописи. Много позже, более осознанно ознакомилась с форпостами Руси – Четырьмя Лаврами: Сергиев Посад (Загорск) с ракией Сергея Радонежского; на 600-летний юбилей святого Александра Невского посетила Лавру в Санкт-Петербурге, но особого впечатления она о себе не оставила. А вот Киево-Печерская Лавра очень памятна. Когда-то мне даже довелось жить в ней в Киеве. Это был 1988 год – год тысячелетия введения Христианства на Руси. Я была на курсах повышения квалификации работников культуры, и наше общежитие было именно здесь, на территории Лавры. Помню, как золотили купола, реставрировали Храмы. Помню, как приезжала Раиса Максимовна Горбачева на какое-то торжество. Жила я там месяц, и, конечно, обошла все святыни. Но, как сейчас помню, что-то екнуло только в Нижних пещерах, где почувствовала истинный покой и святость. Тогда же очень поразил меня Владимирский Собор, и не только великолепием и росписями знаменитых художников. Что-то в моей душе уже просыпалось и чувствовало Нечто. Но самое неизгладимое впечатление оставила Почаевская Лавра. Мы поехали туда всем винницким Центром в 2000 году, в августе, за месяц до моего отъезда в Италию. К этому времени я уже восемь лет была на Пути; уже были поездка в ашрам к Бабе, интервью, Махашиваратри 1999 года. Все это, несомненно, оказало огромное очищающее воздействие на сердце. Поэтому мое восприятие этой святыни было совсем иное. Там же, по своей великой Милости, Всевышний дал мне ряд опытов. До этого времени я абсолютно не верила ни в какие одержимости, бесов и прочую чепуху. Когда мы утром рано попали на территорию Лавры, первое, что увидели – икону Почаевской Божьей Матери, которую можно увидеть только рано утром. Ее спускают из-под купола главного храма в определенное раз и навсегда время. Прежде, чем увидеть эту святыню, я подошла к другой иконе, и вот от нее-то и потек на меня аромат Божественности, который я ощутила только от Бхагавана Сатья Саи Бабы. Этот неземной аромат нельзя спутать ни с чем. Мой восторг был неописуем! Когда мы подошли к основной святыне Почаева – ракии Иоанна Почаевского, – тот же аромат исходил от скрещенных на груди рук святого. Впереди меня шла интеллигентная женщина. И вдруг ее начало сильно трясти, она вцепилась в поручни, вдоль которых люди продвигались один за другим. Она с такой силой, необычной для ее хрупкого телосложения, дергалась у ракии, что мне даже показалось, что она здесь все перевернет. К ней немедленно подбежал монах, который стоял неподалеку, одевая всем шапку Иоанна Почаевского. Он, вне очереди, быстро нахлобучил ее на голову этой женщины и сильно прижал ее к себе. Та еще некоторое время билась в конвульсиях, издавая какие-то немыслимые звуки. Но вскоре совсем успокоилась и затихла. Тогда монах снял с нее шапку и перекрестил ее. На меня смотрели ее голубые чистые глаза, в которых я прочитала благодарность и Любовь.

Это был мой первый в жизни опыт, когда я реально увидела одержимого человека. Их было еще несколько в эту поездку.

Помню, что одна неприметная на вид бабулька почему-то стала назойливо приставать к нашему любимому Шурику-Шри. Она допытывалась, верит ли он в Христа. Тот, в доказательство своей веры в Спасителя, истово перекрестился. Далее она задала вопрос, кем он будет работать. Тот ответил, что хирургом. Тогда она просто сказала, что будет он гинекологом. Что и случилось гораздо позже, несмотря на все усилия Шри стать хирургом. Вот такие бабульки непростые!

В завершение этой замечательной, насыщенной благими вибрациями и непередаваемыми опытами поездки мы искупались в святом источнике. Температура воды там одна и зимой, и летом:  +4°.

Были в моей жизни еще христианские  святыни русского Севера – монастыри Александра Свирского в г. Лодейное Поле, там же – Тервенический женский монастырь; необычный храм, в виде Ноева Ковчега, на Урале в г.Нязепетровск и Усыпальница Серафима Вырицкого под Санкт-Петербургом и многие другие. Не знаю, за что мне такая милость? Если честно, то абсолютно к этому не стремилась. Но так случилось, что прикоснулась сердцем….

Но с христианством, как с религией, у меня не сложилось… Где-то глубоко внутри себя, я, почему-то, убеждена, что меня сожгли на костре инквизиции в середине века. И не раз, вслух, говорила это другим. Так это или нет, знает только Бог. Ну не приемлет мой Дух, что спасутся только христиане, а остальные сгорят в «гиене огненной»! Помню свой первый перевод с английского выступления Шри Чинмоя: «Духовность и Христианство». Переводила его где-то часов 14, буквально не вставая с места – так она была тогда нужна, - эта истина, в Центре.

Затем меня вдохновил и утешил афоризм Гуру: «Сущность религии – бояться Бога и повиноваться Ему. Квинтессенция йоги или духовности: любить Бога и становится еще одним Богом». Это меня устраивало полностью. Перевод с санскрита слова «йога» – сознательный союз с Богом.

Интегральная йога, которую практикую уже почти два десятка лет, объединяет три основных Пути к Богу: Путь Любви и преданности, Путь действия и бескорыстного служения, Путь знания.

Помню, в феврале 2003 года я была в глубоком отчаянии и страдании – рвалась, очень болезненно, моя привязанность к дочери. Кто-то посоветовал мне своего духовника. От какой-то безысходности, необдуманно согласилась на встречу с ним. Моему взору предстало довольно-таки упитанное, рыжее существо, которое протянуло мне свою пухлую руку для поцелуя. Я сделала вид, что не заметила этот жест. Затем мы некоторое время беседовали, и он выведал у меня о моих Учителях. Тут же стал увещевать меня отречься от них, так как это - от Сатаны;  иначе он не сможет мне помочь. Я тут же забыла о своих горестях и печалях; внутри меня опять встал несгибаемый стальной стержень, и я резко стала ему возражать. Потом до меня дошло, что это абсолютно бесполезно; я встала и ушла. Вдогонку он мне произнес, что ровно через шесть лет я приползу к нему и покаюсь. Вот такой опыт. Но он мне тоже был необходим, чтобы выйти из этого состояния и с новой силой устремиться к Учителю.

Я очень люблю Христа Спасителя -  все истинные знания о Нем я почерпнула от своих великолепных Учителей. Очень много и с любовью о нем рассказывает Свами, особенно в рождественском выступлении. Многие знают, что в 2004 году Он материализовал для Валерия Вощинина маленькую Библию на английском языке, в которой и заключено истинное Учение Христа. Но время для подлинного знания еще не пришло. Есть в Мире только две Библии, в которых запечатлена  Истина, которую проповедовал Христос, – в Самарканде и Библиотеке Британского Музея. Шри как-то рассказывал нам, что касался этих священных страниц, еще будучи студентом Бриндаванского коледжа. Свами телепортировал эту святыню из Британского Музея и показывал ее своим любимым студентам. А через некоторое время телепортировал на свое законное место, объяснив, что охрана может заволноваться.

Свами так же говорит, что в общепринятых библиях около 500 искажений и изменений.  Я предпочитаю пить Истину из Источника, который бьет сейчас – Учение Бхагавана Шри Сатья Саи Бабы. Думаю, что читателям будут интересны некоторые опыты и уроки других медицинских лагерей.

В г. Лодейное Поле  медицинский лагерь 2004 г. проводился поздно, в августе.  Я, побывав в очередном семейном лагере в г. Керчи, выступила перед всеми с рассказом об опыте работы и необыкновенной атмосфере Единства в лагере Ставрополья. Этим своим рассказом вдохновила поехать в г. Лодейное Поле 12 человек из Украины, в том числе четверых из Винницы. Все ехали впервые, и я тихо радовалась за них, уверенная в том, что это будут незабываемые дни. Так и случилось, - с тех пор большинство из них не пропускает ни одного медлагеря. Мы с большим трудом достали билет до Санкт-Петербурга и приехали в северную столицу на два дня раньше открытия лагеря. У меня был один очень «надежный» адрес, и я не сомневалась, что нам помогут «пересидеть» эти дни в городе. Но, каково же было мое разочарование, когда голос в трубке сообщил, что приятельница уже два года живет в ашраме Прашанти Нилаям. После долгой паузы меня попросили перезвонить через 15 минут. Что я и сделала. И, представляете, она устроила нам ночлег на две ночи у совсем незнакомого человека, каким, впрочем, была и она сама. Это истинное чудо нашего непредсказуемого Саи! Мы осмотрели весь город, побывав в самых знаменитых храмах, парках, дворцах. А вечером нас ждал, уже влюбленный в нас, хозяин: ребята всю ночь рассказывали ему о Бабе, о Его чудесах и лилах. И мы все вместе два дня трудились над его здоровьем: массажист, гомеопат и хиропрактик. В его квартире царила атмосфера праздника и Единства. И когда мы, наконец-то, уезжали в лагерь, он на прощание прослезился, назвал нас всех «ангелами» и вручил целую сумку наших любимых краюшек (черный хлеб). А еще, когда мы попросили одного мужчину сфотографировать нас всех вчетвером внутри Исаакиевского собора – он с удовольствием это сделал, а потом неожиданно сказал: «Будьте вы благословенны!». Мы, буквально, онемели от этих слов и единодушно решили, что нас благословил сам Бхагаван.

В лагере у всех сразу же нашелся свой вид служения; каждый получил свой, неповторимый опыт смирения, терпения, радости и благодарности. Конечно же, любой медицинский лагерь становится истинным ашрамом, как только туда прибывает доктор Упади со своей командой. Так было и на этот раз; помню его слова, по приезду: «Вот наконец-то я снова дома…», - редкий здесь не прослезится.

У меня буквально сразу (в мой день рождения) произошел анекдотический случай, который я тоже описала для книги доктора Упади. Во всех лагерях нам строго-настрого запрещалось наше любимое приветствие: «Саи Рам» – в целях конспирации! И вот, однажды утром, когда я только готовилась к приему, в кабинет зашел высокий мужчина и радостно возопил: «Саи Рам»! Я онемела от разглашения великой тайны. Рядом уже вовсю шел прием, и женщина, местная учительница истории, что-то бойко рассказывала о местных делах. Она-то и вытаращила удивленно глаза. И мгновенно, сама от себя не ожидая, я спокойно говорю: «А что такое Саи Рам?». Не моргнув глазом,  Левушка (а это был радист из Санкт-Петербурга, приехавший подготовить аппаратуру к концерту) бодро ответил: «А это мое имя…» Я тут же подхватила эту игру и задумчиво сказала: «Какое странное имя, а фамилия какая же?». И тот серьезно и искренне отвечает: «Козлов». «Саи Рам Козлов – надо же! И что вас привело к нам?». Тот пожаловался на простуду, получил свои «шарики» и удалился. А вечером ко мне заявились гости  - на мой день рождения. Каждый нес что-то вкусное, стол ломился от угощений. Но так никто ничего и не попробовал. Некогда было! Сатсанг такого уровня редко бывает! Представители республик и городов бывшего Союза торопились рассказать хоть малюсенькую историю о Саи – время было позднее. И вот я слышу историю о каком-то враче, к которому на прием пришел Саи Рам Козлов! Поднялось такое веселье, что мне с трудом удалось рассказать, что это произошло со мной и описать все, как было на самом деле…. Потом до поздней ночи мы водили «тихие» хороводы и за полночь разошлись. Заключительный концерт прошел на «ура». И тут я отличилась необыкновенным способом, совсем не подозревая об этом. Я, как всегда, пела, и стояла за кулисами, ожидая нашего группового выхода. Зал был битком набит; каждый номер встречался бурными овациями. Как всегда, пел доктор Упади свою любимую песню из кинофильма «Бродяга». Увидев любимого доктора в роли певца, публика бурно и от всего сердца рукоплескала. В это время ко мне подошел Сергей К. и попросил выручить – не прибыл с выезда один танцор, и надобно его заменить. Я стала отказываться, так как уж чего-чего, но танцевать мне еще не доводилось. Но он сказал, что это - простая «веревочка»; два раза показал мне, как это делается, и тут заиграла музыка; он крепко схватил меня за руку и буквально выволок на сцену, в первый ряд шеренги танцоров. Что я тогда вытворяла, - мне рассказали сразу после концерта. Мне было так весело, музыка была очень задорная, и я выделывала какие-то кренделя своими ногами, стараясь попадать в такт музыке. В зале поднялся хохот, за кулисами люди попадали от смеха, и, лежа, дрыгали ногами. Танец закончился, я поклонилась вместе со всеми, и, гордая от хорошо выполненного долга, зашла за кулисы. И тут меня спрашивают, - как долго я танцую? Я искренне отвечаю: «Сегодня впервые». Что тут началось!.. Все наперебой начали мне рассказывать, как это смотрелось из зала: выходит группа профессиональных танцоров, в соответствующих костюмах, и я одна - в «гражданской одежде». Начинается танец, все в ритм, синхронно-одновременно, проделывают заученные движения, и только я одна - выделываю немыслимые «па», - ни в склад, ни в лад…. Причем, с широчайшей улыбкой на лице и без зазрения совести, танцую свой танец. У всех закралось подозрение, что это так задумано режиссером для того, чтобы люди по­смеялись. Когда я это осознала – меня обуял ужас, что я натворила, - испортила весь кон­церт. Но меня искренне поздравляли с «дебютом» и говорили, что я хорошо сыграла свою роль. А я ничего не играла – я была сама собой, и на том месте, которое мне определил наш веселый Саи – режиссер. Финал концерта был необыкновенным: со сцены под му­зыку «Во кузнице - молодые кузнецы» все участники концерта спустились в зал и организо­вали  огромный хоровод из зрителей, и потом вместе с ними опять подня­лись на сцену. И тут на сцене появляется одна женщина, которая утром была на приеме и сказала, что она скоро умрет, так как закончился срок действия ее искусственного клапана, и у нее нет де­нег на новую операцию. И так она горевала, что я принялась ее утешать, и, помню, сказала ей: «Приходите на наш концерт вечером, и вы еще с нами станцуете». И вот она, повесе­левшая, радостно вручает нашему любимому доктору Упади статуэтку ангела и говорит о том, что мы - люди будущего, Новая раса и что-то в этом роде… Чудеса, да и только! Мы долго фотографировались на сцене, и я, помню, что-то лепетала доктору Упади о своем восхищении, о его необыкновенной роли в русских лагерях, и мы оба смеялись и смеялись, непонятно почему… Таков Поток Любви Бхагавана – он сметает все барьеры на своем пути…

В медицинском лагере на Урале, в г. Нязепетровск, у меня была совершенно другая ра­бота - неожиданная для меня. Дело в том, что Свами не рекомендовал использовать в мед-лагерях России вибрационную медицину, так как не было соответствующих официальных документов. Индивидуально - пожалуйста, а в лагерях это могло создать трудности. И с 2006 года вибрионика больше не практикуется. Но я все равно решила поехать, на любое служение. И мне доверили, как выразился доктор Упади, самое главное - наведение чис­тоты в помещении поликлиники. В нашей команде была известная оперная певица из Во­ронежа, которая неизменно выбирала это служение, приговаривая, что «надраивая» полы, она вы­чищает свою внутреннюю грязь. Места здесь были необыкновенной красоты: поликли­ника стояла на высоком утесе, а внизу расстилалось бескрайнее озеро. Вокруг были сопки, горы с аккуратными елями, которые были голубыми по утрам. Буквально под ногами валя­лись полудрагоценные камни Урала, почти во всех окнах домов дружно цвела герань. На­чальство было необыкновенное – они сделали все возможное и невозможное, чтобы об­легчить нам быт. Было даже закуплено 200 кроватей для нашего лагеря, от которых мы дружно отказались, предпочитая спать в школе на полу. Помещение школы было вымыто до блеска, – везде царили порядок и чистота. Тут я хочу привести свою статью, которую написала для журнала «Саи Рам».

В этом лагере было обслужено рекордное количество людей. Но не это главное. Важно то, что менялись мы сами: трудности быта, непредви­денные обстоятельства, случаи, из которых на первый взгляд не было выхода; и многое многое другое, на что всегда щедр наш любимый Свами – закаляли наш характер, учили нас терпимости и приятию всех, такими, какие они есть; и, конечно, юмор, который всегда спасал.

Помню, как-то вечером перед нами должен был выступать доктор Упади, мы сидели в зале и ожидали его. Но он задерживался, и тогда мы решили все встать в круг – хоровод - и запели. Что это было - до сих пор не пойму, но я растворилась в Единстве и Любви, ко­торая окутала нас всех – лица были необыкновенно измененные, блаженные и светлые, и нам не хотелось расходиться, хотя уже давно было время отбоя. И когда мы, наконец-то, угомонились и отправились спать по своим комнатам, к нам пришла одна девушка и ше­потом сообщила потрясающую новость: в ашраме будет проводиться пуджа (богослуже­ние) которую проводил тысячи лет назад сам господь Рама - на благополучие и процвета­ние всего человечества. Какой уж тут сон?! А потом утром на пятиминутке доктор Упади подробно описал, что будет происходить в Прашанти Нилаям, и заверил нас, что то, что мы делаем здесь, на Урале, - идентично тому, что будет происходить в ашраме. Мы были очень вдохновлены этой новостью и в последующие дни работали в необыкновенном со­стоянии сопричастия со священнодействиями в Прашанти Нилаям.

Еще запомнилась на­стоящая русская баня, в которой мы мылись. Что это была за баня! Огромная, деревянная, стоящая на берегу быстрой горной ре­чушки. Вода подавалась прямо из нее. Есть такое выражение: «Живой водой умыться…» Так вот именно ею мы и мылись – живой, мягкой и какой-то прямо-таки доброй водой. Состояние было после такой помывки – «как на свет народился»! С нашими городскими ван­нами и банями - никакого сравнения. И, конечно же, традиционный прощальный концерт. Мы решили спеть украинские народные песни и меня выдвинули в солисты. Представ­ляете, русского человека, до сих пор не говорящего по-украински (хотя на Украине я  живу уже более тридцати лет), - петь известные украинские песни! Мы долго репетировали по вечерам и очень волновались, так как никто из нас не выступал на настоящей сцене. Народу, как всегда, в зале было - битком. И когда мы, наконец-то, с замиранием сердца, предварительно попросив Свами не дать опозориться, вышли на сцену и запели, – первыми отреагировали индусы, которых в этом лагере было, как никогда много. Они вскочили и начали нам хло­пать.

Полагаю, что их задела за сердце необыкновенная мелодичность и красота украин­ских напевов. Наше волнение улеглось, и мы с честью закончили свое выступление. А за­тем, уже за кулисами, вдохновляли и подбадривали других. Концерт, как всегда, удался на славу. Нам долго аплодировали; никто не хотел расходиться. Настала пора разъезжаться. Первыми, как всегда, лагерь покидали иностранцы. И те, кто не был занят на приеме, про­вожали их. Подкатил огромный автобус, а мы никак не могли наговориться на прощание. Тут же пошли спонтанные хороводы, песни, которые так понравились заграничным волонтерам. Уезжали они со слезами на глазах. И так всегда: большая, дружная, разноязычная семья Саи встретилась ненадолго в служении  и опять разлетелась по своим странам… Украина уез­жала последней. Нас было семь человек, и мы уезжали рано утром, предварительно наведя порядок в школе, где проживали. И каково же было наше изумление, когда нас пришел провожать глава администрации. Выразив еще раз свою бесконечную благодарность, он задумчиво сказал, что подобного у них никогда не было…. У нас – тоже, потому что каж­дый медицинский лагерь уникален и неповторим!

Если собрать все рассказы, необычные и чудесные события, впечатления, и еще до­полнить историями тех, кому помогли (и кто помог нам самим) – выйдет большая книга о каждом лагере. Возможно, кто-то когда-то это и осуществит….

Мне бы хотелось остановиться немного и на семейных лагерях отдыха. Это то, что когда-то очень сплотило всю организацию Сатья Саи в Украине. Полагаю, что и саму идею такого лагеря «подбросил» именно Бхагаван. Ее долго вынашивал Центр Сатья Саи в Керчи. И вот в 2000 году, приехав на место «дислокации» будущего лагеря, В.Д. - руководи­тель Центра - задал этот прямой вопрос Свами. Ответом послужила яркая радуга на чистом небе. С тех пор, вот уже десятый год, лагерь действует. Мне довелось побывать в пяти ла­герях и если сравнить первый и последующие – это огромная разница. Мне в этих лагерях редко выпадала возможность  поваляться на солнышке. Все время проходило в действии: сева на кухне, бхаджаны, школа бхаджанов, подготовка вечерних программ и т.д. Мы в 2005 году смогли достойно провести беспрерывные 24-часовые бхаджаны на Гуру Пурнима (День гуру). «Праздник Нептуна», «замки» на песке, спектакли, сценки – всего не упомнишь. Было много личных опытов, интересных сатсангов и уроков.

Это тоже отдельная тема и мне не хочется ее касаться.

Лето в этом году (2009) выдалось на радость жаркое, и написание книги застопори­лось. И тут на утренней медитации Свами сказал просто: «Даршан». Так что, хотите - верьте, хотите - нет, а эта глава написана по Его подсказке….

                                                        

                                                   ДАРШАН

«Будьте уверены, на чтобы ни упал мой взгляд, все приобретает жизненную силу и начинает преображаться. Вы меняетесь день ото дня и не должны недооценивать силы действия Моего Даршана. Моя прогулка среди вас – Высший Дар, которого страстно же­лают Боги высших сфер. А Я эту Милость дарую вам…» Сатья Саи Баба.

Я снова рвусь в Прашанти Нилаям. Почему? По земле ногами человека ходит Бог. Это беспримерное явление в истории нынешней цивилизации. Все человеческие сердца настроены на Него. Но, увы, - умом большинство людей на планете не знают об этом. И лишь редкие счастливцы приезжают к Нему вновь и вновь. Саи еще в четырнадцатилет­нем возрасте заявил, что к Нему смогут приехать только те, кого Он позовет. И когда Он позвал меня, не было ни одной преграды, которую бы Он не убрал с моего пути к Нему. Так это происходит. Я уже рассказала о моем первом даршане. А теперь - я хочу поделиться жемчужинами совершенно необычных даршанов, на которых имела счастье присутство­вать. Однажды, это было в первую поездку, попала в первый ряд. Было достаточно про­хладно, и я надела шерстяные, колючие носки. Свами неожиданно подошел ко мне и стал прямо Своими ножками к моим ногам, одетым в эти злополучные носки. Меня пронзил стыд: Бог ходит босыми ногами по холодному мрамору (ковровую дорожку тогда еще не стелили), а я здесь восседаю в теплых носках. Мне кажется, что я сжалась в комок от этого чувства. Он ласково спросил русскую женщину, сидящую рядом со мной: «Когда ты уез­жаешь?» Она ответила дату, и он нежно прижал обеими руками ее ладони, сложенные в намаскаре и сказал: «Хорошая девочка!». А в это время, индуски, сидящие за мной, стали одна за другой касаться Его стоп. И тут я подумала: «Я сижу так близко от Него, ближе некуда и не сделала этого…». И тут же, долго не раздумывая, захотела сделать то же са­мое. Но Он уже отходил, поэтому я коснулась только одной Его стопы. После даршана все бросились меня поздравлять, а я не могла понять, почему. Мне объяснили, что я сделала паданамаскар – касание лотосных стоп. И только после того, как я пребывала дня три в со­стоянии не-ума и блаженства, я оценила эту необыкновенную Милость Бхагавана. Будучи на интервью, можно, наверное, было это сделать; но мне даже в голову это не пришло. А в 2001 году ,на Гуру Пурнима, Свами запретил касаться Его стоп.

Я в это время была в Италии, и когда вернулись преданные, побывав на Гуру Пур­нима, они со слезами говорили о том, что Свами лишил нас всех этой Милости. И тогда я вспомнила этот даршан.

В эту же поездку был еще один необычный даршан, давший мне горький опыт. Я опять попала в первый ряд, и наши, русские, сидевшие сзади, начали меня увещевать: «По­чему не пишешь писем Бхагавану». Я искренне ответила: «У меня нет потребности, по­тому что нет никаких вопросов». Но на меня «давили», сказав, что я об этом сильно пожалею, когда вернусь домой. И я дрогнула. Мне тут же протянули листок бумаги и ручку (тогда это разрешалось приносить в мандир). До начала даршана было еще время, и я решила на­писать письмо. О чем - я не имела представления. И тут эти же доброхоты подсказали: «Да ты спроси Его – твой ли Он Учитель? И если твой, пусть тогда возьмет твое письмо». Недолго думая, я так и написала. Даршан начался, и я с волнением протянула письмо, когда Он опять остановился прямо передо мной (носков тогда, к счастью, я уже не одела).

И что вы думаете?! Он даже не глянул на мою записку с «историческим вопросом»! Собрав все письма, буквально с десятого ряда, - прямо перед моим носом, Он «не заметил» тянущейся к нему руки с этим посланием! Когда Он величественно последовал дальше, я осталась сидеть с этим письмом, буквально раздавленная горем: «Значит Ты не мой Учи­тель?!».

То отчаяние, боль - непередаваемы… Свами продолжал обходить ряды мужчин, а я задавала себе вопрос: «Если Ты не мой Учитель, тогда что я здесь делаю?». От такого не­избывного горя слезы градом полились из глаз. Мне казалось, что жизнь моя окончена, так как Свами отверг меня. А Он, собрав огромную пачку писем, проследовал в комнату для интервью. И буквально тут же, напротив меня, стали садиться севадалки, которые уже закончили свое служение и уезжали домой. Все обрадовались, так как это еще одна воз­можность увидеть Свами. Он, обычно, ходил по их рядам, собирал письма, раздавал виб­хути и давал паданамаскар. И тут во мне что-то щелкнуло…. Я поняла, как глупо себя по­вела, доверившись мнению других. От осознания этого мне стало плохо. Я посмела задать этот идиотский вопрос, да еще обусловить действия Аватара :«если возьмешь это письмо»…

Буря чувств опять захлестнула меня, но теперь это было искреннее раскаяние в своей непростительной глупости. И тут выходит улыбающийся Саи и  идет прямо ко мне по этим рядам. А я, залившись слезами, истово прошу у Него прощения. Нас разделяла только дорожка в один метр, когда Он остановился и с огромной любовью посмотрел в мои глаза. И я поняла: прощена! И мгновенно радость, счастье, благодарность, любовь за­полнили мое изнывающее от горя сердце. Какой у нас Великодушный Господь! За не­сколько минут Он преподал такой урок, который уже никогда не забыть! И с тех пор я слушаю только свое сердце.

Вспоминаю еще один необычный даршан. Это было 8 марта 2002 года. Перед вечер­ним даршаном мы решили одеть праздничные сари (женский день как никак!) и, пригото­вив все, решили часок подремать. Все мгновенно уснули, а я  - не смогла. И вдруг слышу: открывается дверь (мы их закрывали только на ночь), и в нее просовывается любопыт­ная физиономия огромного самца обезьяны. Я, опасаясь разбудить других, сдержала вопль и с интересом стала наблюдать за его действиями. Он крадется к столу, благо там - все фрукты, на любой вкус. Но он ничего не берет и быстро выбегает за дверь. Меня это не­сказанно удивило: какой благородный. Но не тут-то было! Он возвращается со своей «женой» и маленьким детенышем, ну совсем крохой. И вот эта «святая троица» бес­шумно крадется к вожделенной добыче,  сквозь «лежбище» садхаков, спящих прямо на полу. Тут кто-то просыпается и дико визжит от страха, увидев волосатых непрошеных гостей. Они мгновенно убегают, успев прихватить пару бананов, и прямо под дверью ос­тавляют нам неожиданный «подарок». И когда мы, ничего не подозревая, выходим, одна женщина в своем белом, изумительной красоты сари, так и наступает на эту «бомбу». Мы, есте­ственно, начинаем смеяться. Она же, очень разозлившись, заявляет: «Я убирать это не буду». Попав, наконец-то, на даршан, мы выбрали места на «вертушке», но в первом ряду,  чтобы, когда Баба после даршана будет возвращаться в Свою обитель, мы смогли ли­цезреть Его поближе. И тут неожиданно, прямо на сари этой же женщины, падает такая же «бомба» с небес, - мы ахнули! Обезьян поблизости не было, а голуби на такое не способны. Откуда этот необычный «подарок» на 8 марта?! И тут я говорю: «Помнишь свое заявление, что не будешь это убирать? А теперь будешь – выхода другого нет». И мы начали безудержно смеяться, закрывая рот ладонями, - иначе это был бы хохот на весь мандир. Смех был такой веселый и искренний, что многие, не понимая причины, смеялись тихо вместе с нами. И вот, когда  Свами уже подходил к нам, Он вдруг изобразил на лице такую озорную улыбку – не передаваемую словами, - и даже подмигнул нам хитро. Ну что тут скажешь?! Наш веселый проказник Саи не дает Своим детям закиснуть от тоски.

А вот уже совсем другая жемчужина. Но, увы, Свами тогда уже не ходил, когда давал даршан, и мы смиренно ждали часами Его появления…

На этой же «вертушке» сижу я где-то в середине. И все мы с интересом наблюдаем за огромным черным махаоном, который лениво летает вокруг нас. Его бархатные крылышки расписаны немыслимой красоты узором. Мы зачарованно следим за его спонтанным полетом. Тут приходит и садится еще одна  женщина. Ее белые волосы красиво уложены в «улитку», а шея удивительно грациозна. Не успела она удобно устроиться, как махаон садится на ее красиво убранную прическу, - как раз на то место, где должна быть заколка. Красиво распластав свои черные крылышки, он так и замер. Необычность этой картины, всех тех, кто это видел, привела в неописуемый восторг: бабочка села на человека, как на цветок! Боясь ее спугнуть, мы жестами показываем другим на это чудо, бдительно ожидая выезда Свами. Но Он все не выезжает. А бабочка все сидит, не шелохнувшись. И еще более часа она так сидела, а на нашей «вертушке» царила атмосфера необыкновенного Единства и Восторга. Но вот зазвучали Веды, и Баба выехал на своей машине.

Эта женщина с «живой заколкой», ничего не подозревая, вместе со всеми перемещается ближе к веранде – в этом преимущество «вертушки». Там можно, как подсолнухам, двигаться за Солнцем-Свами. А бабочка все продолжает сидеть, и такая нежность и чистота льется в наши сердца! Неожиданно для себя, я попадаю в первый ряд, и машина Саи уже как раз приближается к этому месту. И тогда, в своем сердце, я говорю: «Свами, спасибо за бабочку». Тут неожиданно открываются тонированные стекла, и голова Свами появляется в окне, а его удивленный  взгляд ясно говорит: «Какая бабочка?!». Я начинаю счастливо смеяться, говоря про себя: «Да уж, так я и поверила, что Ты не знаешь о такой изумительной бабочке».

Рядом точно также весело заливается другая женщина, - знакомая из Аргентины, - и говорит мне «Потом…»

Свами заезжает на веранду; очень долго показывает нам всем Свои изумительные стопы, которые я всегда мысленно с благоговением целую, а затем удаляется в комнату для интервью. Я поворачиваюсь к соседке и спрашиваю ее: «Почему ты смеялась?». А она мне отвечает: «Я мысленно сказала Свами: спасибо за бабочку!» А Он изумленно спросил: «Какая бабочка?». Ну, каков опыт! Два человека, с разных континентов земли получили одни и те же потрясающие переживания. Ну разве можно такое сочинить?!

В 2005 году мне посчастливилось побывать в ашраме дважды. Первая поездка - по акции - длилась всего 23 дня, и это меня не вдохновило. Решила, что больше на такой короткий срок ехать мне, пенсионерке, не резон. Но никогда не забуду этот первый даршан, когда я увидела Свами уже не на ногах. Он выехал в маленькой красной машинке, сделанной специально для Него. Когда Он выехал на веранду, выйти из нее без посторонней помощи Он уже не мог. И вот мы, три пенсионерки из Винницы, заплакали, не в силах остановить слезы. Все мы прекрасно знали о том, что Свами постоянно повторяет, что Он – не тело (так же как впрочем, и мы), и что не надо к Нему привязываться, и т.д. и т.п. Но чувства, которые неожиданно нахлынули, взяли свое. С трудом успокоившись, когда Свами отбыл в комнату для интервью, мы поделились своими переживаниями. Несмотря на то, что мы абсолютно разные, чувства у нас были один в один. И даже сейчас, спустя годы, когда мы вспоминаем этот момент, глаза сразу же увлажняются.

И - абсолютно противоположный даршан, в эту же короткую поездку. Сидим мы с моей знакомой по медицинским лагерям из Санкт-Петербурга в первом ряду и, оживленно смеясь, обсуждаем одну очень интересную тему. Она поведала мне свой смешной опыт о том, как ей дали одну таблетку для очищения, и она необдуманно пошла на работу; и как, на работе,  эта таблетка  заработала в полную силу. И вот все, что после этого произошло, она мне, смеясь, рассказывает. Я, отождествившись с ней и представив себя в подобной ситуации, весело смеюсь. Так мы и смеемся, не смотря на то, что на нас неоднократно «шикает» моя землячка. Она смотрит на нас осуждающим взглядом, а мы - ну ничего не можем с собой поделать: «смешинка» уже залетела и начала действовать. Дело происходит во время вечерних бхаджанов. Бхаджаны заканчиваются, и мы с трудом берем себя в руки - делаем серьезное лицо, складываем ладошки и преданно смотрим на приближение Свами. Он едет в той же красной машине и вдруг неожиданно останавливается возле нас и весело смотрит нам в глаза – обоим! А потом продолжает ехать. Я от этого взгляда застыла на месте, как соляной столб. А моя знакомая потом мне рассказывала, что она развернулась вместе со всеми, когда Он уже подъезжал к воротам. И там-то Он опять посмотрел в нашу сторону и обеими руками нас благословил…. За что только такая милость нам, хулиганкам! А теперь расскажу что же это за таинственные таблетки. Это аюрведическое сильное слабительное средство. Называется оно «ichhabhedi RAS» и русские его очень уважают. Но когда одна моя знакомая, прекрасно владеющая хинди, перевела это название, - я долго не могла угомониться от смеха. Перевод звучит так: «избавление от иллюзий». Вот так все просто: выпил черную таблетку - и иллюзий как не бывало!

Теперь расскажу самый забавный случай, который произошел со мной на даршане в октябре 2005 года. В этот раз я прибыла надолго, на шесть месяцев. И 20 октября я увидела Свами, прибывшего из Бриндавана на серой машине и дающего даршан, – сердце мое упало. Это что же, шесть месяцев теперь разглядывать эту машину с тонированными стеклами, часто  так наглухо закрытыми,  что  в них можно было только увидеть отражение горящих люстр! «Ничего себе – «даршан»», - подумала я. И вскоре попадаю в первый ряд и уныло наблюдаю, как выезжает машина, стекла закрыты; никаких надежд увидеть Божественный Лик - нет. И вдруг, внутри своего сердца, я произношу неожиданную для самой себя фразу: «Гюльчахрай! Открой личико!» Я сама даже испугалась таких слов. И откуда они взялись?! Вижу, машина медленно подъезжает ко мне, и так же медленно открывается окно, где сидит Свами. Чувствую, что по моей спине так же медленно пополз холодный пот. Я онемела: «Неужели услышал?!». Машина подъезжает и я вижу весело смеющегося Бхагавана, озорно смотрящего прямо на меня. Ну какой страх, когда Он здесь?! Я точно так же весело засмеялась. Ни один человек в мандире не подозревал, над чем мы так заговорщически смеемся. И только когда Он проехал, все стали меня теребить: над чем смеялся Свами. То, что смеялась и я, они, конечно, не видели. Пришлось искренне сознаться. Когда на 80-летие приехала огромная делегация из Украины, они были уже в «курсе дела», но потребовали, чтобы я рассказала сама. И когда я снова поведала о Всезнании нашего Господа, они прямо-таки повалились на траву от смеха. И когда они наконец-то отсмеялись, они мне сообщили, что, вообще-то, в фильме эту женщину звали Гюльчатай, а не Гюльчахрай! Возможно это и так, - у меня ведь уже 17 лет нет телевизора, и я уже основательно подзабыла классику советского кино. Но от этого радость моя от такого замечательного опыта не стала меньше.

И еще один замечательный даршан, впрочем, - они все замечательные и не похожие друг на друга. А то, что мы получаем на внутренних планах, - нам даже и не снилось!

Так вот, Сергей как-то рассказывал мне о своем опыте, который ему дал на даршане Баба. Об опыте Любви, который он долго выпрашивал. Помню, как в самое сердце запал мне тогда этот рассказ. И я, как обезьяна, захотела получить подобный опыт. И тоже - на даршане, когда вспоминала об этом, горячо просила об опыте Любви. Но, естественно, ничего подобного Свами мне не дал. И я забыла о своих неоднократных просьбах. Прошло чуть меньше года после этой поездки. Сидим мы «сатсангом» в моей квартире, и тема круглого стола - «Любовь». Каждый делится своими переживаниями, и вскоре доходит очередь до меня. Я лихорадочно вспоминаю, какой же опыт переживания Любви у меня есть. И тут меня словно током пронзило:  перед моими глазами возникла картина – вижу себя выходящей после даршана и «на автомате» подходящей к Гале. Потом слышу, что я произношу: «Галя, я так тебя Люблю» и крепко ее обнимаю, как бы в доказательство своих слов. Она почему-то прослезилась и ответила: «Я тоже тебя очень Люблю!». Надо сказать, что слов о любви я почти никогда не произносила, искренне понимая, что с моей стороны это будет явное лицемерие. А тут – такое, почти незнакомому мне человеку. И тогда я хорошо понимала, что это очень искренне. Я частенько наблюдала в ту, первую поездку, что все наши имеют к ней какие-то претензии и обиды, причину которых я не знала. И тут - такое искреннее заявление с моей стороны. И все. Уже через минуту я об этом забыла. А ведь это и была та Любовь, о которой я так просила у Свами. Вот так неожиданно открылся мне опыт того, давнего даршана.

Пожалуй, расскажу еще об одном, последнем моем даршане 2008 года. Он был действительно последним, вечерним даршаном; через пару часов я уезжала. Хотя я честно отсидела в линиях  (чего почти не делала в эту поездку, так как имела большие проблемы с позвоночником), ряд мы вытянули аж 18-й. Я мельком подумала – все равно хорошо, -  девятка выпала; и нашла себе местечко, где бы могла всласть насмотреться на выезжающего, уже в кресле-коляске, Свами. Как всегда, было очень грустно уезжать, хотя на этот раз я пробыла рекордные 10 месяцев. Свами давал прекрасный даршан. Он все время сидел на веранде.  В середине недели преданные из какого-то штата Индии давали концерт. Но видно мне Его было плохо – очень далеко. И тут, эти же преданные начали вести бхаджаны. И первый бхаджан меня сразил – это был мой любимый бхаджан, посвященный Ганеше: «Джей, джей, джей Гананаяка…». Его я часто пела в ашраме, «на дорожку» уезжающим друзьям. Но за все 10 месяцев его ни разу не исполняли в бхаджан-холле. И меня молнией поразила мысль: «А теперь Свами, “на дорожку”, прощается со мной этим бхаджаном». Я не сомневалась, что это так; и от любви и благодарности горько заплакала. Я плакала так громко, что если бы не поющий мандир, меня бы явно вывели. Рыдания сотрясали мое тело, но я, не отрываясь, смотрела на Саи. И вот Он медленно поворачивается в мою сторону и, не смотря на большое расстояние, я ощущаю Поток Любви и Сострадания, - как если бы Он смотрел мне прямо в глаза! Для Бога не существует расстояний!

Перечитала сейчас эту главу и мельком подумала: не слишком ли много слез на ее страницах. Представляю, если это писание попадет в руки «нормального» человека! Явно подумает, что мы все - помешанные на своем Свами. Да и действительно, ведь не зря же слово «Россия» в переводе с санскрита означает: «Сходящая с ума по Богу».

Да и сама я, будучи пока «нормальной», - когда читала «Сказание о Раме» Шри Сатья Саи Бабы, удивленно заметила, что они (герои) подозрительно много плачут; даже мужчины и герои-ванары (обезьяны). А потом уже я, неоднократно перечитывая книгу, сама погружалась в Поток нектара Рамы, и глаза мои частенько были на «мокром месте».

И конечно же, описывая поток священной Благости Сатья Саи и ощущая его всем сердцем, трудно удержаться от слез. Какая милость, что мы воплощены в это время, - когда Бог ходит босыми ногами среди нас!

 Надо сказать, что в своих взаимоотношениях с Бхагаваном я тоже веду себя нестандартно. Довольно часто, искренне, «от всей души», с ним ругаюсь, не соглашаюсь и бунтую. При этом не испытываю никакого чувства вины и сожаления. Кстати, чувство вины мне почему-то абсолютно чуждо. Осознав свой промах или ошибку, я тут же прошу меня за это наказать, чтобы больше было неповадно. Что с удовольствием и проделывал Гуру. Помню, выпросила Его «давать мне по голове» за неправильные действия и мысли. И что вы думаете, - срабатывало всегда. Бедная моя голова, сколько на ней шишек и ссадин! А Баба продолжает эту «эстафету». Правда, к счастью, ударов становится все меньше и меньше. Растем! И когда нашла у Свами такие слова: «Просите, требуйте, настаивайте на Моей Милости, не занимайтесь восхвалением, не раболепствуйте и не льстите» - это привело меня в восторг.

Полагаю, что показателем того, что мы действительно встали на Путь, является большее количество проблем, страданий, болезней. А пока мы ходим вокруг да около – все с нами в порядке. Поэтому, заблуждением считаю взгляды, что когда ты с Богом, - у тебя должно быть все прекрасно. Отнюдь!  Чем глубже мы идем, тем более древние пласты эго поднимаем. А это - страдание и боль…

Я очень люблю свой район города, в котором живу. Он ласково называется «Вишенка» - название точно соответствует действительности. Чего-чего, а вишен здесь насажено безмерное количество. На пороге август, но нет-нет - и зардеется на солнце прекрасная ягодка, срок которой давно прошел. Деревья очень высокие, и даже проворные мальчишки не решаются взбираться высоко, за любимым лакомством; и падают вишенки, уже почти вялые, на асфальт. А еще, как из рога изобилия, падают черешни, абрикосы, сливы, яблоки, груши. Все это в изобилии растет на улицах и в дворовых садах. Последние, уже осенью, падают грецкие орехи и каштаны.

Для меня, рожденной на Дальнем Востоке,  за счастье были маленькие, зеленые и кислые яблочки. И поэтому до сих пор меня потрясает изобилие садов Винничины. Из окон моей квартиры, особенно с балкона, прекрасно видны вишенские озера. Их целых семь; они «подковой» окружают Вишенку. Зимой там постоянно толкутся рыбаки. Летом же – красота неописуемая! Кого  только не видала я на любимом озере, которое находится ровно в семи минутах ходьбы от моего подъезда! Гуси и утки, цапли и коршуны, чайки и бакланы, а уж мелких птах - даже не счесть. Видела я и белых царственных лебедей. Есть у меня и потрясающее местечко, где иногда медитирую, созерцая природу – Одеяние Бога.

                                                        *************

Я обычный человек, и мало чем отличаюсь от остальных. Моя духовная практика заключается в получасовой медитации утром (не всегда ранним). Я очень много читаю и перечитываю книг Богореализованных Духовных Учителей. Другая литература меня не интересует вовсе. Однажды попробовала перечитать любимые книги, которые еще остались в моей домашней библиотеке. Но все их очарование куда-то испарилось, и я тупо смотрела на страницы, которые когда-то меня так вдохновляли. У меня 17 лет нет телевизора, и я, естественно, его не смотрю. А когда бываю у знакомых и краем глаза смотрю на экран – меня это потрясает до самых основ, – сплошное лицемерие и ложь, глупая, навязчивая реклама и насилие... Глядя на этот беспредел, я просто физически ощущаю, как он сминает все мои тела.

Когда-то большое количество знакомых и «друзей» постепенно куда-то испарилось. Осталось столько, что можно сосчитать на пальцах одной руки. Я продолжаю совершать ошибки, как и все. Но…они уже отслеживаются мною, и тогда я взываю к Бхагавану, чтобы Он…дал мне по шее или чуть ниже…. И Он милостиво и с удовольствием выполняет мою просьбу. Обычно, так и случается, что я искупаю свои прегрешения через страдания физического тела. То, чего я страшусь больше всего – физической боли, - я получаю регулярно, и нет в этом теле ни одного  органа, который бы не подвергался страданию. Если голова, - то до рвоты, если зубы, - то по 33 раза каждый и т. д. и т. п. Я терпеливо жду, когда же, наконец-то, уйдет эта привязанность к телу. И яркий, вдохновляющий пример – наш любимый Свами и Его постоянное напоминание о том, что мы - не тело.

Но, увы, я еще очень слаба, чтобы применять это на практике. И, когда в минуты сильной боли и отчаяния, тихо вою, меня спасает только одно: непреложность знания, что только Бог Один, и моя душа знают, что происходит, и когда я это преодолею.

  Когда писалась эта книга, многие опыты и переживания, казалось, безнадежно забытые, всплывали в моей памяти: то ли она дырявая, то ли так надо было, до поры до времени, сохранить все в глубинах души.

Автор Тамара Смирнова.

Продолжение следует:) Сай Рам!